Она уснула почти мгновенно, утомленная ненасытным аристократом до измождения, он же ощущал в себе силы продолжить самую древнейшую из игр, но будить не желал, зная то, о чем девушке еще только предстояло выяснить спустя месяц – она ждала дитя.

Король, не утруждая себя необходимостью набросить халат на могучее тело, подошел к окну и потрясенно замер – там, над городским парком, светилось что-то яркое, огненно-алое, и это было не солнце!

Осторожный стук в дверь, затем скрип открываемой створки, но прежде чем телохранитель произнес хоть слово, Гатаркар мрачно констатировал:

– У нас маг.

– Да, ваше величество, – ответил коленопреклоненный.

– Трубите сбор.

Дверь закрылась за поспешившим исполнить приказ. А затем король понял неприятное – она слышала. Медленно повернулся и заметил, как сжались губы у той, кто обладал пусть и слабым, но даром.

– Маги не вернутся к власти, Кемир, – с со спокойной уверенностью произнес он."

"Девушка поднялась, села на постели, придержав норовившее сползти с обнаженной груди покрывало, со смешанным чувством посмотрела на громадного мужчину, который владел ею с той самой минуты, как увидел и… не смогла найти, что ответить. Хотелось бы ненавидеть, хотелось бы вернуть магию, и в то же время…

– Не езди сам, пожалуйста. Отправь ближайших лордов, но сам… пожалуйста.

– Не тебе мне указывать, женщина, – грубо отрезал король. А затем не менее жестоко добавил: – Ты больше не магианна, Кемир, усвой это, наконец.

И увидел то, что видел всегда, когда пытался напомнить ей, что она жена аристократа – упрямо сжатые губы и полный ярости взгляд. Но вовсе не ожидал полных злости слов:

– Я магианна, Гатаркар, хочешь ты того, или нет. И не мне тебе говорить, как поступают маги с теми, кто посмел прикоснуться к наделенным даром женщинами. И поверь, как бы не ненавидела тебя, менее всего мне хочется выть от горя над твоим сожженным трупом! Не езди!

Король раздраженно подошел к креслу, схватил халат, нервно одеваясь, покинул спальню.

К тому моменту, как он спустился во двор, представ перед ожидающими его воинами, ярость стала лишь сильнее и ей безумно хотелось дать выход.

– Действуйте, – был его приказ.

А когда всадники покинули двор королевской крепости, решительно направился в сад, срывать злость на мишени, кромсая толстое бревно двуручным мечом. И он знал, отчетливо знал – она увидела. Ему хватило пошевелившейся занавеси в спальне, чтобы понять.

«Следующую ночь будет спать сама, – в ярости подумал Гатаркар».

«Только бы ты жил, – в отчаянии кусая губы, думала Кемир, стоя у окна и не отрывая взгляда от беснующегося аристократа».

* * *Третье королевство. Сарда

Найрина Сайрен

Меня разбудил стук в дверь.