– Ты поняла, почему я показал тебе эту тетрадь?

Отрицательно покачала головой, чувствуя, что сердце вовсе готово вырваться из груди и улететь куда-то к звездам…

Рэн отставил пустой бокал, поднялся на одно колено, потянулся ко мне и прошептал:

– Знаешь, для чего невесте надевают на шею нить жемчуга в первую брачную ночь?

– Нет… – голос дрожал, как и я.

– Это не просто жемчуг, – он улыбнулся, – это магия в чистом виде. Показать?

И я прошептала:

– Да.

Демон вмиг придвинул меня к себе ближе, его руки скользнули от талии верх, сжали грудь, скользнули выше, и в следующее мгновение, я услышала тихий щелчок, а после нить вложили в мою ладонь, и Рэн приказал:

– Посмотри.

С трудом повернувшись, распахнула ресницы и посмотрела на ожерелье, в котором светилась лишь одна жемчужина.

– Это – страх, – прошептал демон, касаясь губами моей шеи. – Да, моя желанная, ожерелье – индикатор, позволяющий нам, высшим демонам, не совершать ошибок в отношении тех, за кого мы готовы не просто убивать – за кого мы готовы умирать раз за разом.

А мое сознание словно разделилось – одна часть меня смотрела на ожерелье, пытаясь понять принцип его работы, а вторая… Жар мужского тела, умелые прикосновения, нежные поцелуи в шею и что-то во мне вдруг понеслось огнем по венам, и каким-то невероятным образом, засияли еще две жемчужины.

– Желание, – прошептал Даррэн, – еще невнятное, осторожное желание.

И его губы спустились ниже, захватывая мою грудь, в то время как ладонь сжала вторую. И вопреки разуму, воспитанию, морали, я выгнулась в его объятиях, от невыразимого чувства внутри… А на ожерелье, зажглись еще две жемчужинки.

– Мм, тебе нравится, – шепот демона оказался сбивчивым и хриплым. – А хочешь, покажу, насколько происходящее нравится мне? – вопросил он.

И не дожидаясь моего ответа, протянул руку, чтобы коснуться ожерелья.

Все жемчужины вспыхнули вмиг! Ослепительно ярко, словно маленькие звезды, и так же стремительно потухли, стоило Даррэну убрать руку.

– А теперь неприглядная истина, – он вскинул голову и, посмотрев мне в глаза, прошептал: – Я войду в тебя только тогда, когда твоя страсть засияет столь же ярко. Ни жемчужиной раньше, Найриша.

Замерев на миг, я дала волю любопытству и тихо спросила:

– Так поступают все демоны?

Даррэн улыбнулся мне, обнял мое лицо, наклонился, нежно поцеловал и прошептал:

– Нет, для обряда достаточно всего трех сияющих жемчужин.

Испуганно вздрогнув, прошептала:

– Но… вы…

– А я, – еще один поцелуй, – предпочитаю все, или ничего Найриша. И в случае с тобой – хочу все. Потому что мне вовсе не улыбается ситуация, в которой ты осознаешь, что любишь, лишь увидев мою смерть.

И он поцеловал меня так, как никто раньше.