Вы столь самоотверженно заботились о моем сыне, я же забыв о благородстве, совершил ничем неоправданный поступок. Мне искренне жаль, леди Сайрен. Жаль, что я причинил вам боль, жаль, что посмел мечтать о вас, жаль, что дал выход своей ярости, получив закономерный отказ. И поистине я сожалею о том, что обидел вас! Я виноват и готов искупить свою вину, чем пожелаете!

Глядя на коленопреклоненного лорда Экнеса, я думала о господине Эллохаре, человеке по чьему приказу, как я подозревала, была уничтожена банда Крестов, человека, способного поставить на колени даже гордого аристократа.

Вспоминала синие глаза, грустную улыбку, прямой открытый взгляд… И видела умоляющего аристократа. Как? Как можно было совершить подобное хоть с кем-то из тех, кто сцепив зубы выдерживал любые пытки магией?! В свое время, чтобы подчинить аристократию, Ковен Магов уничтожил две трети владельцев земель, одна из самых страшных страниц в нашей истории, но полного подчинения маги так и не добились. А я сейчас вижу стоящего на коленях аристократа, искренне, а не наигранно, умоляющего меня о прощении. Как подобное может быть?!

– Лорд Экнес, поднимитесь, пожалуйста, – едва шевеля губами, попросила потрясенная я.

Аристократ поднялся, но смотрел на меня все так же, с надеждой о прощении. И я не могла найти объяснений его поведению. Страх за жизнь сына? Угроза миновала, малышу лучше, да и когда хуже было, лорд Экнес не просил – приказывал. Так что же произошло сейчас?! Ведь все осталось по-прежнему – у меня нет магии, а аристократы хозяева положения. Что изменилось?

– Леди Сайрен, клянусь кровью, случившееся больше никогда не повториться, – произнес лорд.

– Если я могу сделать хоть что-то, дабы искупить вину, я готов на все, магианна.

А я будто наяву слышала слова господина Эллохара: «Вас убивали, Найрина! Вас – убивали. На момент когда темные лорды вторглись в Третье королевство, пропавшими без вести за год числились уже девять тысяч семьсот шестьдесят магов. И это лишь предварительные подсчеты».

– У меня будет просьба, – я попыталась вежливо улыбнуться, и не смогла.

– Слушаю вас, – совершенно серьезно произнес лорд Экнес.

Я попросила допуск в архивы городской стражи. Аристократ был удивлен, искренне удивлен, спросил, не желаю ли я еще чего-либо, я лишь отрицательно покачала головой.

Говорить не могла. Уходя, лорд Экнес спросил, может ли он привести сына завтра, чтобы я проконтролировала его состояние. Почти шепотом ответила, что вернусь на закате в дом аристократа и ушла не прощаясь.

Потом, когда госпожа Шилли провела аристократа, ко мне в комнату вошли Алех и Сэм, Алех сел рядом со мной на кровать, Сэм остался стоять, но он же и спросил:

– По лицу тебя он ударил?

Молча кивнула.