—Ничего, — краснею и хочется себя стукнуть за то, что заставляю его переживать из-за собственной глупости, но так приятно находиться в его объятьях, чувствовать его тепло и растворяться в нем. — Просто, без тебя так пусто, — произношу и утыкаюсь носом в его пиджак.

— Малышка, — шепчет он, зарываясь пятерней в мои волосы и прижимает сильнее, — ты ведь знаешь, что это вынужденная мера, то, чем я занимаюсь…

—Тсс, — касаюсь указательным пальцем его губ, — я все понимаю, просто скучаю, — говорю и тянусь к его губам. Конечно, мне не нужно ничего объяснять, я выросла в этом мире, мире криминала и больших денег.

Пусть большая часть бизнеса его отца и стала легальной, но бандитский мир никогда не останется за спиной, да и не нужно это никому. В городе царит порядок, он процветает пусть и под началом криминального авторитета, а теперь его сына.

—Мне пора, Кать, я постараюсь не задерживаться, — произносит тихо, будто оправдывается. — Ты в универ не опоздаешь? – спрашивает уже веселее.

—Нет, — качаю головой, — мне сегодня к третье паре."

"Время в университете проходит незаметно. Бросаю периодически взгляд на Юльку, сегодня она выглядит иначе.

Грустная, рассеянная, на голове как-то непонятный пучок, больше напоминающий птичье гнездо, нежели всегда ухоженные, идеально уложенные волосы подруги. А от сегодняшнего выбора ее одежды мне и вовсе хочется выколоть себе глаза. Какая-то мешковатая футболка, с огромным и до ужаса безвкусным, белым черепом, тянущемся от груди к животу, такие же мешковатые и ко всему потертые джинсы, а самое главное – кеды! Кеды мать их! Да она родилась на каблуках и выглядеть вот так, себе никогда не позволяла!

—У тебя все нормально? – спрашиваю, когда пары заканчиваются.

Не нравится мне этот метаморфоз, такие изменения во внешности, да и всего за один день, ничего хорошего не предвещают.

—Нормально, — отмахивается Юлька, с явным раздражением в голосе.

—Юль, ну я же вижу…

—Кать, отстань, а, — рявкает она, — со мной все хорошо, — добавляет и я врастаю в пол, когда из ее глаз начинают катиться слезы. И она еще пытается убедить меня в том, что ничего не происходит?

—Рассказывай, - говорю, схватив ее за локоть, тащу в угол, чтобы не мешать проходящему мимо нас потоку студентов. — Я жду, — напоминаю о себе, когда не слышу ответа.

— Дима, — тихо произносит она и закрыв лицо ладонями, начинает рыдать. А я встаю, как вкопанная, понимая, что слезы эти крокодильи не на пустом месте возникли.

—Юль, ну ты чего? — успокаиваю подругу, обняв ее за плечи. — Ты его с девкой очередной что ли увидела? – знаю, что не стала бы она от этого убиваться, раньше же не убивалась, но другого объяснения не вижу.

— Она меня шлюхой назвал, — сквозь рыдания, признается подруга. Стою, как вкопанная и своим ушам поверить не могу.