Поднявшись с кровати, быстро прохожу в имеющуюся в комнате душевую, нахожу в ней новую зубную щетку с пастой, умываюсь в ускоренном режиме, после чего вызываю такси и еду в квартиру Макса, твердо для себя решив, что не останусь там дольше, чем на пол часа, требуемые на сбор вещей.

Поднимаюсь по лестнице, не желая ждать лифт и вхожу в квартиру, в нос ударяет уже привычный запах парфюма с нотками табака, разуваюсь быстро и иду в глубь квартиры. Краем уха слышу какой-то грохот на кухне и понимаю, что Макс, к моему разочарованию, дома. Избежать встречи с ним все равно не получится, наверняка он слышал, как я вхожу в квартиру, а потому меняю траекторию и иду прямиком в кухню.

Макса застаю сидящим за столом с кружкой в руке, что-то в его потрепанном виде вызывает во мне отголоски щемящей в груди жалости. Он поднимает на меня затравленный взгляд и давление в груди становится еще сильнее, сейчас он не похож на обычного себя – глаза красные, под ними серые круги, волосы взъерошены, рубашка помятая, чего я никогда за ним не замечала. По его виду понимаю, что он, возможно, сидит здесь всю ночь. Никогда его таким не видела, сейчас он другой, уязвимый что ли.

—Макс, я, - слова застревают в горле, но я все же стараюсь взять себя в руки, — я за вещами приехала, — произношу тихо и перевожу взгляд на столешницу, но которой только сейчас замечаю вазу с опущенным в нее огромным букетом белых роз. Сердце пропускает удар, ничего особенного, просто цветы, а внутри все равно все переворачивается.

—Ты все убрала, — как-то отрешенно произносит он.

— Убрала, отвезла к маме в центр, — поясняю зачем-то и опускаю глаза в пол, чтобы не видеть его таким.

— Ты был прав, мне не стоило хозяйничать в твоей квартире, — продолжаю все также тихо, не решаясь поднять на него взгляд и даже понять ничего не успеваю, а он уже оказывается возле меня и с силой прижимает к себе.

-Нет, Катя, ни хрена я не был прав, — четко произносит он, заставляя посмотреть ему в глаза, встречаюсь с ним взглядом и тону в этих черных омутах, почему я раньше не замечала, насколько красивые у него глаза. — Уменя была тяжелая ночь и я был зол.

Продолжаю смотреть на него и на глаза снова наворачиваются слезы, в очередной гребанный раз, да я за всю свою жизнь столько не ревела, сколько за прошедшие двое суток.

"

"— Это твой дом, Кать, твой, слышишь, — произносит он хрипло, — хоть вверх дном здесь все переверни, только не уходи, — его жаркое дыхание опаляет кожу, руки крепче сжимаются на талии, он будто боится, что, если отпустит, я тут же упорхну из его квартиры.

—Макс, — шепчу, чувствуя, как с каждой секундой реальность уплывает все дальше, есть только он, его губы, его руки, его теплое дыхание и ни с чем несравнимый аромат.