—Но, я не понимаю…

— Как я оказалась здесь, когда должна загорать на Мальдивах? — усмехается она. — Все просто — моя мать оказалась слишком слабой, а скорее глупо и все произошедшее со мной и отцом — результат действий моей дорогой мамочки, — на последнем слове она скривилась, словно одно лишь упоминание о матери было ей неприятно. — Макс, он одержим тобой, Катя, такую одержимость я видела во взгляде отца, когда он смотрел на мать, она была для него центром вселенной и стала той, кто забил гвоздь в крышку его гроба. Он женился на ней, потому что любил, безумно, умереть ради нее готов был, а она…для нее он был подходящей партией, выгодный брак, сделка по сути. Оба были из влиятельных семей, подходили друг другу, как нельзя лучше и, казалось, бы — идеальный тандем. Вот только матери всегда было плевать на нас с отцом, ее волновала лишь она сама, а папа страдал, он ее на руках носил, надеялся, что однажды в ней проснутся чувства и она ответит взаимностью. Но не сложилось. Любить она его не любила, но будучи ужасной собственницей и что скрывать, ревнивой и стервозной сукой, он без труда поверила в то, что отец ходит налево и вскоре выставит ее за дверь. Скандалы в доме не прекращались несколько месяцев, она изводила его своей неуместной ревностью, а потом и вовсе помогла конкурентам его уничтожить.

—Но причем здесь я? — спрашиваю, когда Лара ненадолго замолкает, чтобы перевести дух и набраться сил. Мне непонятно к чему она ведет, как связанно ее поведение и история ее семьи?

—Все очень просто, — продолжает, спустя несколько секунд, — глупость моей матери стоила моей отцу жизни, а мне чести и будущего. Отца долго не могли подвинуть, а после предательства матери он лишился всего, его конкурент Азарин подставил отца, а я приглянулась его ублюдку-сыночку. Правда, я не знала, насколько все плохо, пока не попала в его полное распоряжение, желая спасти отца от тюрьмы. Рустам предложил мне взаимовыгодный брак, в обмен на свободу отца, он был галантен, обходителен, красиво говорил и казался весьма приятным молодым человеком. На публике. А дома, он превращался в зверя. Уйти я не могла, отца бы тогда ждала решетка, видеться с ним мне запретили, единственное место, куда мне позволено было выходить — университет. Жена Азарина младшего ведь не могла быть необразованной хабалкой, — она снова горько усмехается, а я молча слушаю ее исповедь, стараясь понять к чему она ведет. — Там то я и познакомилась с Деминым, он наклюкался тогда так, что еле на ногах стоял, зачем только в университет приехал. А мне смешно стало, он таким милым показался, когда плюхнулся на скамью, где я сидела, бормотал что-то о тебе.