—Долго ты планируешь находиться в этом отстойнике?

— Надеюсь, что не больше пары дней, — вздыхаю, зарываясь носом в ее волосы, — и еще, Катя…

—Я поняла, Макс, я поговорю с ней, расскажу…все, — отворачивается, поджимает губы. Я не мог ничего рассказать, дал слово и сдержал его, но не стану лгать, всем станет проще, если малышке будет известна вся подноготная нашей истории с Ароновой. — Тебя что-то беспокоит, да?

— Катя могла забеременеть, я попросил мать, чтобы глаз с нее никто не спускал, но буду рад, если ты сгладишь углы. Она и так переживает, просто убеди ее не волноваться, она должна знать, что у меня все под контролем, хорошо? Об этом, —указываю на свое лицо, — лучше умолчать.

— Ты мог просто рассказать, мне, ей, всем, — вздыхает, — ладно, я понимаю, ее ты хотел держать подальше, но почему не рассказал все сразу мне?

— Потому что тебя я тоже хотел держать подальше.

Она какое-то время молчит, хмурится, обдумывая сказанное и до нее наконец доходит.

—Господи, — лицо бледнеет, губы начинаю трястись, обнимаю ее и шепчу:

— Успокойся, с тобой больше ничего не произойдет, на этот раз я их закопаю, Лара, каждого, собственноручно.

— Я…я думала, что мы оставили это в прошлом, был договор, какого черта, — из ее глаз начинают литься слезы, я бы хотел держать ее подальше от этой грязи, но сейчас ее нахождение здесь — необходимость.

— Успокойся, я разберусь, на этот раз я все сделаю по-своему.

—Значит, та авария все же не случайность? Но ты говорил, ты убеждал меня…

—Не случайность, — киваю, — водителя на следующий день обнаружили повешенным в его квартире, избавились от ненужного свидетеля. Прости, Лар, я не хотел тебя волновать.

—Значит, все это…это моя вина? Это из-за меня да? Он никогда не успокоится? Лучше бы мы никогда не встречались, — шмыгает носом, даже не пытаясь сдерживать слезы. Кошусь на камеры, как бы мерзко это не звучало, а ее слезы мне сейчас на руку, дополнительный бонус к спектаклю.

—Чушь не неси, это лишь повод, мы им давно поперек горла, им нужно настроить канал сбыта в этом городе.

— Я не стану жить, если ты пострадаешь из-за меня.

Хватаю ее за подбородок и резко произношу:

—Никогда больше не смей даже заикаться об этом, поняла? — она молчит, а я повторяю: — Поняла, я спрашиваю?

Робкий кивок и я отпускаю ее.

—Твоя задача продолжать строить из себя истеричку, — улыбаюсь, пусть доведет мусоров, она сможет. Обыскивать офис, когда у тебя над душой стоит истеричная баба не просто, особенно если это Лара.

В этот момент дверь распахивается и раздается знакомый голос:

—Время, — оповещает лейтенант.

— Иди, со мной все будет хорошо, — выпускаю ее из своих объятий, и она тут же подскакивает с моих колен.