Я пообещал довести информацию до сведения снайперов и, естественно, довел. Тогда же мне возразил сержант Занадворов:

– А как же тогда стрелять, товарищ старший лейтенант. Они же не в полный рост на нас идут. Они ползут вперед головой. Если бы уползали, можно было бы пулей «насильственный акт» совершить. А так всегда вперед головой ползут. Больше и стрелять некуда…

– Стреляйте, как удобно, – разрешил я в тот раз, как отмахнулся. – Следаки переживут. Пусть ищут другие способы идентификации…

Этот разговор я вспомнил, когда Занадворов подстрелил двоих бандитов выстрелом в голову.

А после пули калибра «двенадцать и семь» идентифицировать их по фотографии будет, конечно, невозможно. А все другие виды идентификации и опознания, насколько я знал, длительны и затратны. Но следакам нужно побольше бегать и шевелиться, чтобы солидность потерять. Вот и пусть бегают, пусть суетятся. Снайперы работают так, как им удобно, а не выборочно ищут чьи-то головы. В самом деле, если снайпер бандитов сидел в окопе и только голову в подготовленную щель высовывал, куда ему еще можно было попасть. А второй, что хотел винтовку снайпера забрать, полз головой вперед. Конечно, можно постараться и попасть в плечо. Это при калибре винтовки «Выхлоп» все равно будет смертельный выстрел. Но с дальней дистанции, а Занадворов стрелял именно с дальней дистанции, как я представлял, глядя в карту на планшетнике, не менее полукилометра, трудно прицеливаться в плечо. Видна передняя часть корпуса, и пуля летит в центр этого корпуса. Попадает, естественно, в голову. Придраться здесь не к чему. Когда следаки работают, в них никто не стреляет. А здесь, в боевой обстановке, всегда есть вероятность встречного выстрела. Потому снайперы и торопятся, хотя и не слишком, уничтожить противника до того, как он выстрелит сам.

– Взвод! По тройкам разобрались?

– Так точно, товарищ старший лейтенант, – ответил за всех замкомвзвода старший сержант Тихомиров. – Так, тройками и выходим на рубеж…

Взвод выходит на рубеж, пора и мне! И я быстро пополз, работая локтями и коленями. Полз и радовался, что сам себя не слышу. Значит, меня не слышит и противник…

Глава вторая"

"Взвод полз в том же направлении, что и я. Только я имел возможность ориентироваться еще и по своему планшетнику, тогда как взвод ориентации не имел.

Но я благодаря устойчивой связи имел возможность подсказать.

– Тихомиров! На десять метров можно спуститься, а потом прямо двигаться.

У старшего сержанта был свой приемоиндикатор – упрощенный вариант планшетника, специально выпускаемый для солдат, но пользовался он им редко.

– Понял, товарищ старший лейтенант, корректирую направление.

Я проверил по своему планшетнику. Теперь, после корректировки, направление было выбрано правильное.