Хотел бы знать, на какие силы поддержки мы можем рассчитывать. Если в машинах только офицеры следственной бригады – это одно. Если там бойцы спецназа ФСБ – это другое.

– Там бойцы спецназа ФСБ, – коротко ответил Николаев, и я понял, по какой причине он боевые машины пехоты поставил в хвост колонны. Не совсем разумно, на мой взгляд, но не я в данной ситуации отдаю команды.

– Вы в какой машине? – поинтересовался я. – В первой?

– Во второй по счету.

– Раньше вы приезжали в наш городок в той, что идет первой.

Спроси меня сейчас майор, как я машину опознал, я бы не ответил.

Она не имела особых примет. Просто какое-то шестое чувство помогло.

– То было раньше… – Майор не пожелал объяснять мне, почему он сменил машину.

Меня это, в принципе, не особенно и волновало. Я и без того понимал, что следователь и даже старший следователь Следственного управления ФСБ никак не может сравниться с бойцом спецназа даже своего ведомства. И потому командир группы спецназа, понимая, что передовая машина находится в наибольшей опасности, пересадил майора Николаева во вторую машину.

При этом я отметил, что командир группы не подсказал Николаеву, что впереди все же безопаснее будет выставить бронированные боевые машины пехоты со спецназом ГРУ.

Может быть, здесь вышла неувязка из-за того, что Николаев и командир группы спецназа ехали в разных машинах. Спецназовец должен был бы находиться в передовой. Но я не исключал и тот вариант, при котором командир группы спецназа ФСБ просто испытывал ревность по отношению к спецназу ГРУ и стремился обойтись собственными силами. С такими случаями я уже много раз сталкивался, понимаю их вероятность, но противопоставить этому ничего не могу.

Так мы и поехали. Миновали два населенных пункта.

Когда отъехали от второго километров на пять, майор Николаев вышел на связь:

– Старлей! У нас неприятности…

– Слушаю, товарищ майор.

– Мне сейчас сообщили со станции СОРМ[34], что из населенного пункта, который мы только что проехали, позвонили генералу Рамазанову и сообщили, что его колонну преследуют три «уазика» в сопровождении БМП. Количество БМП не назвали. Что будем делать?

– Во-первых, вам следует резко отреагировать и найти человека, который звонил.

Если действия Рамазанова рассматривать как террористические, то человек этот автоматически становится пособником террористов. Такого нельзя оставлять на свободе. Сегодня он только звонком помог, завтра у себя в сарае устроит склад с оружием.

– Я уже отдал такое распоряжение. Хотя пока еще не соображу, что нам в нашей ситуации это может дать и почему нельзя ждать до утра. Чувствую, что нельзя, но не понимаю…

– Рамазанов может позвонить ему, чтобы уточнить количество боевых машин.