Они больше на колесах передвигаются и потому позволяют себе дышать дымом и насыщать организм никотином. Нам это непозволительно. Нам приходится больше на своих ногах передвигаться, и порой в таком высоком темпе, что никто со спецназом в этом сравниться не может. Те же бандиты бывают не в состоянии ни убежать от солдат-спецназовцев, ни в тыл им зайти, чтобы неожиданно атаковать, когда подразделение на марше.

Я отошел в сторону, чтобы солдаты не слышали мой разговор, сел на свободную скамейку, вытащил трубку и позвонил майору Николаеву.

– Слушаю тебя, старлей.

Если ждешь результата своих советов, то ты поторопился. Хакера мне выделили, и даже двух, но они пока еще работают…

– Я по этому вопросу новую идею обдумываю, товарищ майор. Можно узнать по документам, откуда родом двое осужденных с татуировками?

– А ты что, думаешь их земляков потрясти?

– Нет, просто у меня мысль появилась. Первые двое – они же были не просто из одной банды, они были из одного села Джаба Ахтынского района. Если вторая пара тоже из одного села, то нам следует искать земляка генерала Рамазанова. Может быть, среди сотрудников Следственного комитета, может быть, даже из другого ведомства, но – земляка.

– Есть в твоих рассуждениях здравое зерно. А во второй паре ты проверял?

– Никак нет, товарищ майор. Мы все оставили Росгвардии, а мысль о земляках мне пришла только сейчас, в столовой. Если бы я посмотрел документы, я бы за это сразу ухватился и сообщил бы вам. Мы даже документы у убитых не смотрели. И сейчас я даже не предполагаю, как это можно выяснить?

– Значит, старлей, и майор Николаев еще на что-то годится. Я-то знаю. Хакеров попрошу, пусть выяснят… И во ФСИН запрос отправлю.

Результатов, думаю, будет достаточно, чтобы начать поиск. Короче говоря, так: результат придет, сообщу тебе сразу. Чтобы в курсе дела был.

– Хорошо, товарищ майор. Буду ждать. В боевой готовности…

Это сообщение мне было странно слышать. Обычно следователи ФСБ стараются не делиться результатами своих поисков со смежниками. Почему же сейчас майор Николаев решил держать меня в курсе дела. Ответ мог быть только один. Николай Николаевич не желал широкого разглашения, и, если пришлось бы действовать силовым образом, он предпочел бы использовать тех, кто уже раньше был занят в операции, то есть мой взвод.

И я решил предупредить солдат, чтобы они были готовы к подъему по тревоге в любое время. То есть чтобы не занимались чем-то долговременным и серьезным, от чего трудно будет резко оторваться.

* * *"

"Бойцы взвода, как я понял, все же сильно утомились. Обычно после ужина никто спать не укладывается – кто телевизор смотрит, кто читает, кто письма пишет, кто в Интернете сидит. А тут все улеглись.