От ее прикосновений храп утих.

Тогда княгиня снова избавилась от платья, стащила с невра портки и волчовку. Его тело в игре теней и света казалось выточенным из мрамора, как статуи богов и героев в эллинских храмах, где она недавно была. С удовлетворением она отметила, что сделала все правильно – в еду она подсыпала порошок для мужской силы, а в вино – очень крепкое снотворное. Теперь Таргитай спит беспробудным сном, но ее взгляд опустился чуть ниже живота, и княгиня увидела, что мужской силы теперь в Таргитае сколько угодно, сон никак этому не помешал.

Подойдя к спящему невру, Ладомира мягко села сверху, оседлав, будто коня. Закрыв глаза от наслаждения, начала двигаться вверх и вниз, вперед-назад, постепенно ускоряя движения. Ее дыхание участилось, вскоре изо рта вырвался тихий стон. Таргитай лишь поплямкал губами, но даже не открыл глаз, пока княгиня удовлетворяла свою страсть без его ведома.

Когда все было кончено, Ладомира осторожно, чтобы не разбудить невра, слезла и немного полежала рядом на шкуре, подтянув ноги к животу и плотно их прижав.

Она любовалась спящим дударем, вспоминая его волшебные песни и жалея, что в этот раз он ничего не успеет сыграть. Дело сделано, настало время свершить месть!"

"Ладомира оделась, неспешно выпила немного вина. Задумчиво съела пару виноградин. Она отошла к стене, из небольшого походного сундука достала кинжал с золоченой, украшенной самоцветами рукоятью. Кинжал Кологора – ее отца. Которого больше нет, благодаря Таргитаю… Будь ты проклят, подумала княгиня. Страсть и любовь сменилась нахлынувшей ненавистью. Красивые губы сжались в прямую линию, глаза холодно прищурились.

Повернувшись, Ладомира подошла к спящему невру, присела, глядя на его лицо, губы, закрытые глаза. Сможет ли она это сделать, после того, что у них было только что, пусть Таргитай и все проспал? Смогу, твердо решила Ладомира.

Убрав волосы с лица невра, открыв беззащитное горло, она другой рукой поднесла к толстой, как у быка, шее Тарха кинжал.

Уже собралась полоснуть по горлу, как вдруг рука дрогнула. Ее начало трясти, кинжал выпал из дрожащей руки. Ладомира разразилась рыданиями. Плакала громко, навзрыд. Она легла на Таргитая, обняла за могучие мускулистые плечи, прижалась всем телом, как к родному, не переставая рыдать. Слезы льются непрерывным потоком, она судорожно всхлипывает.

Таргитай продолжает спать, не открывая глаз, снова похрапывая. Ладомира успокоилась, утерла слезы. Стиснув челюсти, она отстранилась и встала. Пальцы нащупали рядом на шкуре рукоять кинжала, крепко обхватили. Рука с оружием вознеслась над горлом богатыря, как вдруг полог шатра откинулся, внутрь вбежал встревоженный Гардок.

– Мама! – воскликнул он.