Мужчина опешил, оттолкнул ее и завалился на кровать.

— Кто ты… — прохрипел он.

— Твое сердце бьется чаще обычного в три раза, потому что ты теряешь много крови, — сказала Маруся, садясь на край кровати. — Через тридцать секунд твое тело онемеет, и ты задохнешься. А девочка, которую ты украл и проиграл в карты, будет жить счастливо. А твоя жизнь закончится здесь, на этом грязном полу. И все из-за карточного долга. Не надо было наступать на те же грабли…

Маруся хотела, чтобы он осознавал свою смерть и почувствовал отчаяние.

Когда тело обмякло, она прошла в комнату и аккуратно погладила спящую девочку по волосам.

— Ой, Маруся! — обрадовалась Лиза. — Я думала, вы меня не найдете!

— Видишь, нашли! — дружелюбно улыбнулась женщина. — Пошли отсюда?

— Папа будет ругаться! — стиснула грязное одеяльце девочка.

Маруся накинула на нее пальто.

— Не переживай. Никто не будет ругаться. Но! — она подняла палец. — Давай я укрою тебя, чтобы остальные не видели? Видишь ли, это пальто делает человека невидимым! Попробуем?

— Давай! — кивнула девочка.

Маруся завернула Лизу с головой, взяла на руки и сказала в наушник.

— Понял, — сказал Трофим, и до Маруси донеслись приглушенные хлопки.

Выйдя из номера, она спокойно прошла мимо мертвых охранников, затем спустилась на первый этаж и, перешагивая через отрубленные конечности, направилась к выходу.

Сегодня в этой дешевой гостинице в живых осталась только администраторша.

Глава 13

Очевидный подарок с предсказанием

Утро добрым не бывает. Кажется, так говорится? Кто-то принес ночью метеоритную настойку… И если память мне не изменяет, а она не изменяет, спасибо Лоре, то бутылку принес Белозеров и гармонично влился в нашу вечеринку.

Утром я проснулся в спальне института. Даже сходил на пару занятий, чем вызвал бурю эмоций у сокурсников и преподавателей.

Я был в КИИМе, как некий призрак. Вроде и числился, но постоянно где-то пропадал. Зато хоть немного погрузился в учебный процесс.

Как приятно вернуться на занятия! Ребята тоже были рады меня видеть.

Но всему хорошему наступает конец.

Сидя в столовой, я ковырялся вилкой в салате. Лора накидывала мне разные идеи для апгрейдов, Дима болтал про последнюю операцию на Скарабее и ее успешное завершение, а Антоха сидел и как всегда молчал.

— Миша, — неожиданно вскочил Есенин. — Я требую поединка.

— Что? — удивился я.

Дима поперхнулся. Виолетта с громким хлопком закрыла книгу и прикрыла глаза. Кажется, она единственная, кто понимал, что происходит.

Вот только Есенин сказал это громко, и остальные начали оглядываться.

— Я хочу поединка, — повторил Антон чуть тише. Его взгляд был уверенный, что не ускользнуло от меня.