Это владелец нашего клуба. Тот самый, об которого ты стукнулась в коридоре. С ним шутки не шути, поняла, девочка? Он здесь самый главный. Одно неверное слово и твой труп найдут под мостом, — Эрик начинает оглядываться по сторонам, как будто в его кабинете кроме нас кто-то еще есть. — Если честно, я его ужасно боюсь.

От его рассказа мне становится не по себе и создается впечатление, что Тимур стоит позади меня. Я вспоминаю его тяжелый взгляд, и по позвоночнику пробегают мурашки. Резко оборачиваюсь, будто он действительно может стоять сзади. Мне хватило пару минут и несколько его пренебрежительных фраз, чтобы понять сущность этого человека.

— А кто такой Даян?

— Это его друг, по совместительству второй владелец нашего клуба, — Эрик расслабляется, откидывается на спинку стула и уже более спокойным тоном продолжает: —Он тоже важный человек, но не такой, как Тимур Азатович. Постарайся быть тише воды и ниже травы и проблем у тебя не будет.

— Ясно. Молчать и выполнять свою работу. Поняла.

— И последнее, Адель, — Эрик наклоняется ко мне, заставив меня сконцентрировать все внимание на его словах. Его голос становится намного тише, его слова пропитываются шепотом и серьезностью. — Все, что происходит в этом клубе, должно оставаться в этом клубе. Это закон.

Глава 3. Грязное место для чистой девочки

— Адель! Адель пришла!

В коридоре слышится звонкий голос ребенка. На фоне играет старая музыка из пыльного и сломанного магнитофона. В квартире приятно пахнет свежеиспеченными пирожками с яблоками, а меня обхватывают тоненькие детские ручки.

— Привет, малыш, как твои дела?

Маленькая головка русых волос дергается, Матвей ослабляет свою хватку, поднимает голову и на меня устремляются большие зеленые глаза.

— Все хорошо. Только что доделал прописи. У меня получилась такая красивая буква Б, хочешь покажу? — Матвей начинает прыгать и расплывается в беззубой улыбке.

— Давай, мне очень интересно.

Я улыбаюсь младшему брату и снимаю темную обувь. Матвей убегает в комнату, а в коридоре появляется бабушка.

— Как дела, внучка? Как все прошло? Тебя приняли?

Пока я вешала джинсовку на темный крючок обшарпанного шкафа, бабушка сложила ладони вместе и поднесла их к подбородку. Ее голова замотана в белый цветастый платок, из которого торчат седые пряди волос. На ней ее любимый изношенный голубой халат, а на ногах темные шерстяные носки собственного вязания.

— Да, бабуль, меня взяли, — я начинаю улыбаться. Бабушка с громким выдохом опускает напряженные плечи и начинает улыбаться, отчего морщинок на ее лице становится больше. — Ты больше можешь не переживать. Теперь у нас будут деньги.

— Смотри, Адель, смотри! Красиво?

В комнату вбегает босоногий Матвейка и протягивает мне тоненькую тетрадку.