Я с пеной у рта доказываю Тимуру, что в этом мире не все можно купить, но сама продолжаю стоять посреди комнаты для утех, стыдливо прижимать к оголенной груди ткань, которую совсем недавно на мне порвал мужчина, заплативший за секс со мной.

— Ты такая же, как и все, падкая на деньги, власть и статус. Готовая отдать свое тело ради грязных денег. Что ты собиралась купить на этот заработок? Новые шмотки? Новую модель телефона? Пакетик наркотиков? Будь ты другой, я бы не встретил тебя в своем клубе.

Его руки напряглись, челюсть плотно сжалась, густые темные брови сведены к переносице, а на лбу вздувается венка."

"— На колени, — один рявк, который эхом разнесся по комнате. Меня передернуло от неожиданности и, увидев в его взгляде отражение самого дьявола, послушно опустилась на все еще покрасневшие колени.

В попытке успокоить сбивчивые удары сердца я разглядываю его туфли. Тимур встает, медленными и размеренными шагами подходит ко мне. Одно резкое и уверенное движение и единственная моя броня в виде золотой оборванной ткани летит в сторону. Я ахаю от неожиданности и остаюсь обнаженная, но почему-то в этот раз не предпринимаю никакой попытки прикрыть свою грудь. Взгляд вверх. Его взгляд целиком и полностью сосредоточен на моей груди. Я знаю, что она у меня красивая, поэтому мне не о чем переживать. Тимур делает то, что полностью сбивает меня с толку: проводит большим пальцем по нижней губе, а затем просовывает ее глубже, проникая в мой рот. Я дергаюсь, но остаюсь на месте. Во рту концентрируется его вкус с солоноватыми нотками.

Не знаю, что со мной творится, но я прекращаю владеть своим телом и поэтому смыкаю раскрытые губы и провожу языком по его пальцу. Смотрю на его реакцию. Его лицо непроницаемое, как всегда.

— Ты только что подписала себе приговор, — Тимур резко хватает меня за волосы на затылке и больно оттягивает их назад. В глазах начинает щипать от слез, а в горле першить. — Даже не представляешь, что я с тобой сделаю.

Подносит руку к ремню и начинает его расстегивать. Я вновь впадаю в ступор и продолжаю смотреть, как Тимур расстёгивает свой ремень, слышиться лязг железной бляшки, тянет молнию вниз и замирает.

— Я не буду этого делать, — когда до меня доходит, что сейчас может произойти, в груди зарождается неприятное чувство страха.

— А кто тебя спрашивал? — его рука начинает давить за затылок и приближать мою голову к его паху. Я упираюсь руками в его бедра и отталкиваюсь назад, пытаясь увеличить расстояние между нами.

— Не боишься, что я укушу тебя? Тогда ты останешься без единственного, что делает тебя мужчиной.

— Сучка.

Резкий рык и его руки с силой вцепляются в мою талию. Я не успеваю ничего понять, как мы оказываемся на мягком диване.