На ней обычная белая толстовка и повседневные синие джинсы. Ее руки скрещены на груди, она изнутри закусывает щеку и нервно дергает правой ногой. Увидев меня, девушка разворачивается на 180 градусов и ее взгляд моментально звереет.

— Ты! Какая же ты гадина! — Энжел быстрыми шагами идет по направлению ко мне, тыча указательным пальцем.

Быстро замахивается и больно бьет по моему лицу так, что шлепок по коже кажется оглушающим. Красные купюры выпадают из моих рук и рассыпаются по мраморному полу. Я отшатываюсь в сторону и кладу руку на разгоряченный участок на щеке.

— Как ты посмела занять мое место, дрянь! — глаза Энжел наливаются кровью, грудная клетка быстро и резко вздымается, челюсть плотно сжата, а пухлые губы превратились в тонкую полоску. Девушка подходит еще ближе ко мне, наступая грязной подошвой белых кроссовок на заработанные мною деньги. — Я тебе устрою такое, что ты забудешь навсегда, что такое спокойствие!

— Ты должна сказать мне спасибо, что я спасла тебя от гнева начальства! Если кого и нужно винить в сложившейся ситуации, то только тебя! Это ты позволила себе так халатно отнестись к своей работе и не явиться вовремя, — я опускаюсь на колени и быстро собираю раскиданные купюры. Последняя бумажка была прямо под правой ногой Энжел, и мне пришлось оттолкнуть ее и с силой вырвать купюру. — И только попробуй еще раз меня тронуть.

Я встаю с колен и сдуваю непослушную прядь, которая упала мне на лицо. Меня лихорадит, внутри все сжимается от страха и паники, но я не подаю виду и продолжаю испепелять взглядом соперницу. Я давно усвоила главное правило этого клуба: слабым здесь не место. Поэтому я сейчас даю отпор этой стерве, хотя прекрасно понимаю, что теперь мне придется пожинать плоды ее гнева.

Кажется, Энжел на мгновение теряется от моей неожиданной атаки, но уже в следующую секунду собирается и хочет наброситься на меня, это я вижу по ее взгляду. За ее тонкой спиной появляется макушка голубых волос и в то время, когда девушка уже собирается вцепиться в мое лицо, сильные мужские руки обхватывают ее тело.

— Сдурела, Энжел? Какого черта творишь! — Эрик дергает на себя вырывающуюся фурию. Ему самому попало несколько раз по нижней челюсти, пока он пытался успокоиться неугомонную. — Если сейчас же не успокоишься, отправлю тебя домой на неделю!

Что было дальше я не видела, потому что стоило Эрику появится возле нас, как я улизнула в гримерку. Шумно выдыхаю и кидаю порванные и скомканные купюры в сумку. Усталость ночной смены дает о себе знать, и с грохотом падаю на свой стул. Даю себе пару минут отдохнуть и по привычке подхожу к зеркалу, чтобы смыть макияж. На правой скуле виднеется бесформенное покраснение, в центре которого тонкая царапина с кровоподтеком.