На меня устремляются карие, почти черные глаза из-под густых ресниц. Взгляд мужчины касается меня с небрежностью, но уже через мгновение он начинает смотреть по-другому: пристально, изучающе.

— Ты что здесь делаешь? — голос у него под стать внешности: немного резкий, будто осипший. В первую нашу встречу мне не удалось толком его рассмотреть, поэтому я наверстываю упущенное. Я не умею определять возраст, но вряд ли ему больше тридцати: у него хорошая кожа, а вокруг глаз совсем нет морщин.

— Что? — я возвращаюсь на землю, все еще держась за гладкую поверхность стены. Я так нагло его разглядывала, что прослушала, что он спросил.

— Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? — у него иссиня-черные волосы и густая щетина. Она небрежная, но удивительным образом его не портит. Одет в строгую белую рубашку, из-под ворота которой контрастом выступают края татуировки.

Я начинаю непонимающе вертеть головой по сторонам и осознаю, что я вообще даже не рядом со сценой. Просторный коридор с несколькими дверьми, точно такой же как и в правом крыле с нашей гримеркой и выходом к сцене, только вот в углу не черный диван, а серый и картина на стене другая.

— Я заблудилась… Думала, что здесь выход к сцене, — я, наконец, отталкиваюсь от стены и делаю несколько шагов назад. Продолжаю смотреть на Тимура и понимаю, что только что собиралась открыть дверь в его кабинет.

— Сцены здесь нет, — высокие скулы, густые темные ресницы. Красивый. — Прямо и налево.

В его манерах есть что-то от хищника: расслабленное и одновременно опасное. От него исходит аура уверенности и роскоши, и к ним примешивается еще один запах — доминирующего превосходства.

Я молча киваю и собираюсь последовать его указаниям, но в это мгновение горячая ладонь Тимура резкой хваткой ложится на мое плечо и отдергивает назад. Я ахаю, и мое лицо останавливается в паре сантиметрах от его.

— Впредь будь осмотрительнее, — произнесено требовательно, с натиском. — Не попадайся мне на глаза.

* * *

— Ну, как тебе твой первый выход?

— Неплохо. Я ожидала худшего, — я заламываю руки назад и с трудом расстегиваю тугой корсет. Я все еще не привыкла к обстановке, поэтому стеснительно прикрываю грудь каждый раз при переодевании.

— Сегодня было спокойно, — Роза кивает и стягивает красные колготки в сеточку. Красный — ее фирменный цвет.

Отхожу от своего места и вешаю на тонкую металлическую вешалку свой костюм. За спиной начинаю слышать шорох и чувствовать чье-то присутствие. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с красивыми женскими глазами.

— Следила за нами?

Загорелая брюнетка ехидно улыбается и хлопает накладными ресницами. В голове сразу появляется ее оголенная грудь, лицо, сильные руки на ее обнаженной талии и мужское тело сзади.