Знаю, что ты бы поддержал меня. Ты всегда был за меня, а я вот нет. Еще я хочу сказать, что счастлива, что ты тогда ворвался в ту Розовую комнату и не оставил мне выбора. У меня ведь не было ни единого шанса не влюбиться в тебя. Вспоминаю этот момент и улыбаюсь, представляешь? Мое сообщение затянулось. Прости. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Правда. Береги себя. И еще… Я ведь люблю тебя, Тимур. И, наверное, буду любить всю жизнь. Прощай.»

* * *

— Ну что, готов? — подправляю бордовый капюшон Матвея, который зацепился за замок рюкзака.

— Да.

— Мы начинаем с тобой новую жизнь. Только ты и я.

— А Тимур больше не придет?

Медленно опускаюсь на колени и теперь оказываюсь на одном уровне с Матвеем.

— Нет, малыш, Тимур не придет.

— А почему?

— Так бывает, что люди приходят в нашу жизнь и уходят. И ничего с этим не подделаешь.

— Как ты думаешь, он будет вспоминать обо мне?

— Конечно! Он тебя очень любит, и обязательно будет помнить о тебе. Ну, нам пора.

Я выпрямляюсь и подправляю свой свитер. Наклоняюсь и беру две тяжелые сумки в руки. Тяжесть чемоданов меня ни капли не тревожит, я представляю, как открою эту дверь и навсегда покину родной дом. Отщелкиваю замок и толкаю металлическую дверь ногой. Она медленно раскрывается, и чьи-то пальцы помогают ее шире открыть. Перед глазами, словно призрак, появляется лицо из моих снов. Я начинаю много моргать, раздумывая, не мерещится ли мне.

— Хотела навсегда покинуть меня?

— Тимур!

Матвей бросает футбольный мяч в сторону, и он выкатывается на лестничную площадку. Подбегает к мужчине в кожаной куртке и с разбегу запрыгивает на него. На лице Тимура воцаряется радостная улыбка, и он поднимает мальчишку на руки.

— Адель сказала, что ты никогда не придешь.

— Адель ошиблась. Ей свойственно ошибаться."

"Я чувствую, как охладевшее и умершее сердце начинает биться вновь, своими ритмичными ударами доказывая, что я жива и все еще могу что-то чувствовать. Нос начинает щипать, рука слабеет и сумки, с оглушающим грохотом, выпадают из моих рук. Мутная пелена размазывает его лицо, а слезы начинаю предательски катиться по моим щекам. Я быстро смахиваю их, чтобы вновь увидеть его лицо и больше не переживать, что оно может исчезнуть.

— И я люблю тебя, Адель.

Я счастлива, веришь?

Теплый ветер ласкает кожу лица, а мои длинные волосы разлетаются в разные стороны. Я чувствую, что мы едем где-то за городом по тому, как ярко пахнет цветущей лавандой. Полагаюсь лишь на свой слух и обоняние, ведь перед глазами — кромешная темнота.

— Долго еще ехать?

— Нет. Наберись терпения, — хриплый голос слева успокаивается меня, и я откидываюсь на кожаное сиденье нашего нового кабриолета. Подношу к лицу руки и подушечками пальцев прикасаюсь к повязке на своих глазах.