Влаги между ног становится еще больше и кажется, что она уже капает на простынь. Я кричу во влажную подушку, приглушаю в ней свои стоны, трусь затвердевшими сосками об нежную ткань постельного белья.

Тимур вколачивается в меня в бешеном ритме, шлепки соприкасающихся тел становятся просто невыносимо оглушающими, несмотря на собственные крики я слышу бешеный стук сердца.

Тимур обхватывает ладонью мои связанные руки и тянет их на себя, заставляя меня выпрямиться. Он продолжает вдалбливаться в меня, но на этот раз придерживает меня одной рукой за живот, притягивая к своему мокрому от пота телу.

— Ты моя, поняла? — жесткий рык, опаляющий ухо. Его рука ложится на мое горло и начинает немного надавливать на него. Растрепанные волосы на лице мешают мне видеть, я сглатываю собравшуюся во рту слюну, распахиваю рот и сквозь очередной стон произношу невнятное «Ага». — Ты можешь убегать от меня сколько хочешь, кричать о своей ненависти, твое расположение ко мне может поменяться в любое время, но из моей головы ты не выйдешь никогда.

И в этот момент меня побрасывает в вакуум, я перестаю слышать все вокруг, и только удары наших сердец, которые бьются поразительно гармонично, глухими ударами отдаются в висок.

Я запрокидываю голову назад, и мое тело начинает содрогаться в конвульсиях. Промежность сжимает его член, я распахиваю губы, и Тимур проникает большим пальцем в мой рот. Он тихо ругается и в следующую секунду во мне вновь все начинает сжиматься, но на этот раз это его пульсация.

Когда остатки моего разума начинают возвращаться ко мне, а Тимур выходит из меня, я без сил падаю на кровать, продолжая стоять на четвереньках. Наклоняю голову и вижу, как из моей промежности вытекает белая сперма прямо на влажное пятно моих соков на серой простыни.

Я опускаюсь на кровать и ложусь на живот, пытаясь восстановить дыхание. Тимур же, наоборот, покидает пастель и выходит на балкон. Спустя пару мгновений через открытую дверь в комнату начинает проникать запах табака и уличной свежести.

Собравшись с силами, я отталкиваюсь от пружинистого матраса и легкой поступью оказываюсь на балконе. Тимур, совсем не стесняясь свое наготы, облокачивается на перила и медленно подносит к губам сигарету. Его волосы влажные и взъерошенные.

Медленно подхожу сзади, с особым интересом рассматривая татуировки. Оказывается, у него их много: на задней стороне шеи несколько китайских иероглифов, которые спускаются на спину вдоль позвоночника. На всей спине непонятные линии, красиво выведенные в цельную фигуру. Аккуратно прикасаюсь подушечками пальцев к выступающим позвонкам, и Тимур чуть поворачивает голову.

Прижимаюсь к его разгоряченной и широкой спине оголенной грудью и обнимаю его тело, останавливая руки на его мощной груди.