К тому же не умею готовить, — Тимур развеивает все мои сомнения, явно заметив мою растерянность.

— Может, если бы тебя дома кто-нибудь ждал, ты бы почаще бывал здесь.

— Может.

Опять этот многозначный и испытывающий взгляд. Да еще и слово, произнесенное с легкой хрипотой.

— Как Матвей?

— Лучше. Бабушка звонила, сказала, что эту ночь она проведет с ним. Так что я могу вернуться домой, — я прикусываю щеку изнутри и смотрю на его реакцию.

— Я мог бы быть джентльменом и предложить довезти тебя, но я слишком эгоистичен, чтобы лишать себя удовольствия насладиться твоим присутствием.

Что-то неописуемое происходит с моим телом: так называемые бабочки собираются разодрать грудную клетку, в попытке покинуть мое тело. Во рту моментально пересыхает, и я облизываю нижнюю губу. Откидываю волосы назад, замечая, что несмотря не неимоверную усталость, Тимур все равно нуждается во мне. Его взгляд побуждает меня к действию, и я смело повинуюсь своему нескромному желанию.

Глава 25. Я не замерзну

Я, словно грациозная кошка, перекидываю сначала одну ногу, затем вторую, упираюсь коленями об мягкую обивку кресла и присаживаюсь на мужские колени. На мои ягодицы, на половину прикрытые объемной футболкой, сразу приземляются горячие ладони.

— Мне не подобрать слов, чтобы описать, как сильно я благодарна тебе за все, что ты для меня сделал… — я легким движением руки провела по его волосам. — Это все так странно и будто неправильно.

Чуть оттягиваю его голову назад, и Тимур послушно запрокидывает голову. Касаюсь подушечками пальцев его колючей щетины, провожу по подбородку, зарывая пальцы в волосы. В приглушённом свете лампы его глаза кажутся черными как смоль, он смотрит на меня из-под полуопущенных век.

— Каждый раз, когда мы оказываемся так близко, например, как сейчас, я повторяю себе: «это все закончится и все будет по-прежнему». Но ты не желаешь меня отпускать, с каждым днем подбираешься все ближе, и ближе, — я наклоняюсь ближе к его лицу. Наши губы разделяет какая-то пара сантиметров. Его горячее дыхание обжигает мою кожу, а сильные ладони на оголенных ягодицах сжимаются каждый раз, когда я невольно ерзаю на его коленях. — Я должна извинится перед тобой.

— За что? — выдыхает мне в губы.

— За то, что предвзято к требе относилась, — я подаюсь вперед и немного прикасаюсь к его губам. Целую так нежно, насколько это возможно. — Почему ты думаешь, что у нас есть будущее?

Тимур отстраняется и проводит рукой по моим распущенным и слегка запутанным волосам."

"— Есть вещи, о которых не нужно думать. Их нужно чувствовать. Достаточно прикоснуться, чтобы понять, что это на всю жизнь.

Его ладонь останавливается на моем затылке и давит, возвращая мою голову на прежнее положение.