Сглатываю вязкую слюну, понимая, что у меня опять стоит на нее до искр перед глазами. Самсонова продолжает издеваться, крутится вокруг смазливого как возле шеста. У него тоже стоит. Жестокая стерва. Но мне хуже. Я начинаю закипать от того, что Юлька это делает с ним.

Сейчас бы взять ее за шкирку и отодрать хорошенько прямо в сортире, чтобы не делала так больше.

Делаю шаг к ним. Юлька прекращает извиваться, изображая из себя опытную стриптизершу. Сама идет ко мне.

— Приятных сновидений, — запыхавшись, хрипло выдыхает в губы.

— Приходи завтра на тренировку. Я тебе покажу, как охрененно я спал.

— А я приду, — многообещающе. — Только чур потом не жаловаться!

— Не дождёшься.

Пытаюсь поймать ее губы, но она уворачивается и грозит мне пальцем.

Так выпить резко захотелось. Аж горит все внутри, но я не буду. Тренер меня завтра на глобус натянет после ежедневной проверки у медика.

И домой надо как-то добираться. Я ж без трубы. Сюда пешком догулял. Сейчас тачку ловить придётся. Хотя, туплю. Точно желе. Самсонова, блядь! Это ты меня отбитым делаешь!

Подхожу к бармену и прошу вызвать мне такси. Только не домой. К лучшему другу. Он один сейчас живет. Переночую, завтра буду со всем разбираться.

До Кирилла долетаю быстро, хоть и забрался он в жопу мира, иначе этот район не назовёшь. С отцом разосрался, девушку потерял, живет теперь в однушке, раны зализывает.

Мне оказывается рад без вопросов.

Пропускает в свою кухню для начала. Я бы на самом деле от отца тоже свалил. Большой мальчик, в марте исполнилось двадцать. Но я, во-первых, немного неправильный мажор. Все мои бабки строго лимитированы и расходы периодически контролируются, чтобы не бухал сильно и все такое. Хотя я вроде и не перегибаю. Ну почти. Иногда же надо отключаться от всего и уходить в отрыв. А во-вторых, я в спорте от бабок отца завишу. Чисто мои только гонорары, премии там всякие с турниров. Он их вообще никак не касается, но спонсировать себя сам я пока не могу. Руководство дворца и тренера мой отец в качестве спонсора более чем устраивает. В общем, мне либо бокс бросать и забить на возможность выхода на международный чемпионат, либо без ""либо"". Не могу я сейчас все бросить. Просто не могу! Но это не значит, что я буду слепо подчиняться отцу. Нет. Я периодически сжигаю ему нервные клетки с неимоверным удовольствием.

Грустно смотрю на чай в своей чашке. Толмачев теперь тоже не пьёт. И это так странно. Сидеть с ним на кухне за чаем. Хорошо хоть печенек нет или пирожков там домашних. Я б его тогда на всякий случай в церковь сводил, чтоб святой водичкой на долбанувшихся от несчастной любви чертей побрызгали. Хотя от пирожков я сейчас бы не отказался. Жрать уже охота. Нагулялся."

"Уплетаю бутеры со свежим огурцом и курицей вместо колбасы. Нормально заходит. Самая наша еда.