— А я тебя знаю, — щурясь, рассматривает меня в клубах выдыхаемого им же дыма. — Будешь? — тянется к бутылке хорошего шотландского виски.

— Не пью. И тебе не советую. Пойдем.

— Куда? — пьяно отталкивает от себя девушку.

— Поговорить надо. Наедине.

— А этот? — тычет пальцем в Кирилла.

— Его присутствие сильно повышает твои шансы на выживание!

Схватив его за шкирку, тащу к выходу. Удивительно, но охрана выпускает нас без проблем. Строгий контроль работает только в одну сторону.

Швыряю урода в снег. Он легко падает. Так даже неинтересно. Я же хочу насладиться процессом. Поэтому луплю носком кроссовка ему по голени.

— Ммм, — застонав, хватается за ногу. — Да тебя закопают люди моего отца! — начинает прикрываться.

— Прямо как с одной девочкой из интерната, да? Ты ее изнасиловал, а папа тебя прикрыл! Отработанная схема. Ничего. Сейчас сломаем!

И хорошо поставленным ударом ломаю ему нос.

Ааа!!! Кайф!

Серия по ребрам. В солнечное, в живот и коленом на яйца без всякого чувства солидарности.

Давлю сильнее. Он скулит.

— Еще немножко, и на тебе ваш род прервется.

— Чего ты хочешь? — хрипит ублюдок, булькая собственными слюнями.

— Чистосердечного признания. Как все было на самом деле?! Ну! — резко встав, ставлю ногу ему на горло. — Сука, я же грохну тебя сейчас! — пугаю его. — А у меня тоже папа есть. И меня тоже прикроют! Говори!

Кир снимает на свою трубу, а хлюпающее, всхлипывающее и хрипящее тело под моим кроссовком вываливает все, что случилось тогда в интернате на самом деле. И мне все больше хочется надавить ему на горло, чтобы он остался тут, в этом сугробе.

— Все! Это все, — ноет тело.

Реально ноет. Страшно ему. Слезы текут."

"— Бля, он обоссался, — брезгливо морщится Кирилл, фиксируя на камеру мокрое пятно на светлых штанах парня. — Поздравляю, — издевательски ухмыляется Толмачев, — ты теперь звезда. Лайки и комменты летят со скоростью света. Представляешь, какой резонанс будет к утру? Такое папочка точно замять не сможет.

— Урроды, — скулит чмо. — Вас достанут! И телку эту беспризорную по кругу пустят!

— Тай! — орет Кир, но я уже не остановлю кулак, летящий в башку ублюдку.

Он отключается. Толмачев берет меня за куртку и тащит к машине. Швыряет мое колотящееся в бешенстве тело в салон, а сам возвращается и проверяет, не убил ли я урода.

Такое не дохнет! Очнется уже звездой и ляжет в соседнюю палату с моим папочкой.

Телефон в кармане разрывается.

Юля…

— Салахов, ты с ума сошел?! — кричит она.

— У меня был выбор?

— Да, Тай! У тебя был выбор! Я же просила тебя!

— А я тебя услышал, но в данном случае сделал так, как посчитал нужным. Вступился за свою девушку.

— Придурок! — на эмоциях кричит она.

— Знаю. Но ты же меня таким любишь. Правда?

Кирилл садится за руль, показывает мне большой палец вверх. Нормально все с телом.