Закатывает глазки, кусает свои припухшие губы. Сдавливает меня мышцами.

Черт! Как же хорошо!

И ей хорошо. Я вижу. Я всем телом чувствую ее дрожь и кайфую от тихих всхлипов. Юлька впивается в мой рот поцелуем, гася наш синхронный стон. В последний момент покидаю ее тело, кончая на кафель нам под ноги.

— Псих, — прикрыв глаза, Юлька откидывает голову и ударяется затылком о стену.

— Осторожнее, — выдыхаю, еще ни черта не отдышавшись. — Это кардио, — улыбаюсь ей. — Ну и еще немножко силовой для меня. Поедем за котом и домой?"

"В дверь душевой стучат. Самсонова вздрагивает, а я нервно ржу.

Терехов, блин! Сама деликатность!

Выключив воду, подбираю с пола намокшие шорты. Полотенца с собой тоже нет. Так и идем, оба изрядно обтекая. Ноги еще дрожат. Юля всеми силами старается сделать невозмутимое лицо, только щеки горят и красивые глазки выдают недавний оргазм с потрохами.

— Как водичка? — откровенно прикалывается Терехов.

— Шикарно. Очень рекомендую, — широко улыбаюсь в ответ.

Качая головой и подрагивая плечами от смеха, тренер захлопывает дверь перед моим носом.

Оставляя мокрые следы на полу, провожаю Юлю до раздевалки группы поддержки и возвращаюсь к нам. Быстро сушусь, как могу. Переодеваюсь. Упаковываю мокрые шмотки в два пакета и уже потом в сумку.

Вызвав такси, забираю Самсонову. Она ворчит на меня всю дорогу, а сама жмется и улыбается. Я знаю, как сделать хорошо своей девочке. Мне кайфово от ее открытых и таких разнополярных эмоций. У моего подъезда к ним добавляется волнение, но Юлька все равно поднимается со мной в квартиру. Открываю дверь своим ключом. В зале работает телевизор.

— Мам, мы пришли, — кричу я.

Она выходит встречать. С интересом рассматривает Юлю.

— Здравствуйте, — произносит моя вежливая красота.

— Здравствуй. Рада, наконец, увидеть девушку своего сына. А то все на словах, да на словах. Проходи.

— А что, он больше ни с кем вас не знакомил? — спрашивает хитрая Самсонова.

— Нет, — устало, но все равно тепло улыбается мама. — Не приводил, не знакомил, даже не рассказывал. Про тебя только стал говорить. Юля, да Юля. Ему отец невесту нашел, а у Тая только ты в голове. Влюбился он в тебя. По-настоящему.

— Невесту? — слышу, как резко меняются интонации Юлькиного голоса.

Она, похоже, дальше слушать перестала. А там, между прочим, мама важное сказала — «влюбился по-настоящему».

— Нет у меня никого! — выглядываю их спальни. — Это папины влажные фантазии. Они на мне не работают.

— Тайсон! — ругается мама. — Выражения подбирай, пожалуйста!

— Извини, — снова скрываюсь в своей спальне.

Совесть спит, это я так, выдал, чтобы маме было приятно.

Захожу к ним на кухню. Собираю с пола кошачьи миски, ополаскиваю их в раковине.