Вы же давно хотели? —вымученно улыбается тренеру.

— Себе оставь. Ты мне скажи, — не выдерживает Терехов, — Ты действительно был готов свернуть ему шею? Только в глаза мне смотри, Тайсон.

— Да надо больно. Руки марать об ублюдка, — кривится он, только в глазах тьма еще не отступила. Именно она выдает его эмоции с головой. — Да клянусь! — поднимает он вверх руки. — Я че, дебил, такое всю жизнь с собой таскать?

— Не дебил, слава богу. Собирайся. Хочется побыстрее свалить отсюда.

— Куда? — немного тормозит от усталости Тай.

— Режим нарушать, Салахов. Под моим чутким руководством. Иначе моя нервная система даст сбой. И кранты тебе тогда, — скалится Юрий Германович. — Душ тут есть? Или так поедешь?

— Есть. Я быстро.

— Тим, проконтролируй, чтобы наш герой там под горячей водичкой сознание не потерял. Мы с Юлей тут подождем. Успокоилась? — садится рядом со мной на скамейку.

— Немного.

Очень немного. Внутри все еще дрожит от пережитого. Вот нахрен мне такие его деньги? Пусть лучше идет в клуб торсом светить за чаевые, чем вот это все.

Сидим с Тереховым молча, пока парни в душе. В раздевалку бесцеремонно вваливается женщина, которую Тай показывал еще перед началом этого Ада. Помещение моментально заполняется ее тошнотворными, приторными духами. Я к запаху пота давно привыкла. От него не воротит так, как от этой напыщенной, размалеванной, престарелой охотницы за молодым телом.

— А где мой победитель? — она оглядывается, будто не замечая, что мы тут вдвоем.

И вот это ее «мой» вдруг так бесит. Во мне вскипают остатки адреналина. Им срочно нужен выход. Я поднимаюсь со скамейки. От бедра иду к ней.

— Это МОЙ победитель, — выдыхаю ей в лицо. — Пошла вон.

— Юльк… — ржет Терехов, но не останавливает.

— Что? Да как ты смеешь?! Знаешь, сколько я на него поставила?! — начинает верещать противная баба.

Схватив ее визжащую тушку за уложенные волосы, с кайфом дергаю. Она взвизгивает, а я открываю с ноги дверь и вывожу ее в коридор. Вежливо, между прочим.

Отпускаю. Демонстративно вытираю ладонь о джинсы.

— Мой победитель, — еще раз обаятельно улыбаюсь. — А вам, мадам, должно быть стыдно. Он вам в сыновья годится. Или даже во внуки.

— Ааа… т-ты… — хватает ртом воздух тётенька.

— Ага, — киваю я.

И снова красиво вильнув натренированными бедрами, возвращаюсь в раздевалку.

Мой бездомный кот как раз вернулся из душа. В непонятках смотрит на Терехова, уже вытирающего слезы от смеха и довольную меня.

— И чего ту произошло, пока меня не было?

— Вы друг друга точно стоите, — всхлипывает Юрий Германович, быстро смахнув слезы с ресниц. — Одевайся, победитель. Мне срочно надо выпить.

Одного его решили не оставлять.