– Я знаю, что он не любит меня, но все же, полагаю, этот джентльмен сочтет своим долгом выяснить причины моей столь внезапной кончины.

– Вы заблуждаетесь, миссис Брайс, – уверенно возразила Виктория и, помолчав, неожиданно добавила: – А знаете, мне почти жаль, что приходится вас убивать.

– Я вам не верю."

"– И, тем не менее, это правда. В некоторых вопросах вы до смешного наивны – например, в том, что касается Энтони Столбриджа, – но вообще очень интересная женщина. И я восхищаюсь вашей журналистской карьерой. При других обстоятельствах мы могли бы стать подругами.

– Не думаю, – решительно покачала головой Луиза. Но Виктория не обратила внимания на ее слова.

– К сожалению, вы оказались слишком дотошной журналисткой и стали представлять для меня угрозу. Ваши расследования все ближе и ближе подводили вас к сути дела, и, наконец, я поняла, что очень скоро вы поймете, кто скрывается за маской мадам Феникс. Как не жаль, но вы оказались в той же ситуации, что и бедняжка Фиона Ризби. Вы слишком много знаете. После смерти Гастингса я собираюсь занять свое место в высшем обществе и разработать еще несколько инвестиционных схем, в которых смогут принять участие джентльмены из высших слоев общества. Но вряд ли мои планы осуществятся, если корреспондент «Флайинг интеллидженсер» будет в курсе, что безутешная вдова мистера Гастингса – это бывшая хозяйка популярного в Лондоне борделя.

Глава 46

Маркус стоял в позе бывалого моряка: уперев кулаки в бока, расставив ноги, и, чуть отклонившись назад, разглядывал верхние этажи здания «Феникс-Хауса». Окна в доме ярко светились, разгоняя вечерний мрак.

– А ты уверен, что она там? – спросил он, наконец.

– Нет, – честно ответил Энтони. – Но логично предположить, что похитители доставили ее именно сюда. Впрочем, может, и нет… но тогда я просто не знаю, где еще искать.

Отец и сын Столбриджи стояли в темном переулке позади борделя. Оба были одеты как простолюдины; шляпы низко надвинуты на глаза. Пришлось спешно отрядить дворецкого в магазин на Оксфорд-стрит за покупками, чтобы приобрести подходящие костюмы. Здесь же, в неосвещенном переулке, укрытом от любопытных глаз густыми тенями, пряталась повозка, запряженная резвой лошадкой.

Энтони нервничал. Его план больше походил на отчаянную попытку предпринять хоть что-то, но время уходило, а он не мог придумать ничего более разумного и стоящего. Интуиция подсказывала ему, что на долгосрочное планирование просто нет времени, потому что Луиза, скорее всего, не доживет до утра. Если она еще жива. Нет, об этом он не станет и думать. Невозможно представить себе, что Луиза умерла бы, без нее все теряет смысл, сама жизнь становится скучной и ненужной…

– Не думаю, что они держат ее где-нибудь в жилом помещении, – сказал он.