– Миссис Голт позволила себе весьма красноречивую гримасу недовольства и пренебрежения. – Не могу понять, зачем она ходит туда так часто. Понятное дело, многие дамы дают деньги на благотворительность, но разве годится, чтобы леди сама занималась этими делами? Утонченная дама не должна общаться с такими людьми и вникать в их заботы.

– Благодарю вас, миссис Голт. – Энтони нетерпеливо прервал экономку, которая явно настроилась изложить ему свое отношение к чудачествам молодой леди. – Вы оказали мне неоценимую помощь. Пожалуй, я пойду в сторону книжного магазина и попытаюсь отыскать миссис Брайс.

– Удачи вам, сэр, – пожала плечами миссис Голт и захлопнула дверь.

Столбридж медленно спускался по ступеням, обдумывая свой следующий шаг. Ему не нравилось, что Луиза ходит где-то одна в городе, на который быстро опускается вечер. Тьма несет с собой зло, и оно наполняет улицы Лондона как мутный туман. Где же Луиза?

Пожалуй, надо начать с книжной лавки. Возможно, мистер Дигби знает, куда она собиралась отправиться, после того как покинет магазин.

Глава 43

Луиза очнулась, и первое, что почувствовала, – головная боль, наполнявшая все пространство черепа плотной колючей ватой. Потом пришел запах сырости и того пронизывающего холода, который обычно ассоциируется с подвалами и прочими темными и неприятными местами. Она медленно обретала чувства и в какой-то момент поняла, что лежит на холодной и твердой поверхности. Паника ледяным штырем впилась в сердце. «Господи помилуй, я умерла! А это, наверное, морг…». Впрочем, уже через несколько секунд Луиза решила, что такие окончательные выводы несколько преждевременны. Скорее всего, если бы она умерла, то тело не причиняло бы ей таких страданий. А сейчас оно весьма ощутимо ныло от холода и неудобства каменного ложа. Впрочем, может, ее отправили в ад, как убийцу, и это начало вечных мук?

Луиза открыла глаза. Помещение было полно теней. Тени не метались, размахивая вилами, или что там положено в качестве инструментов адской братии, и свет она видела четко, не расплывчато, а это значит, что очки на ней. Уже хорошо. Близорукий человек, лишившись своих стеклышек, всегда чувствует себя особенно незащитным. Опять же, наличие родной близорукости подтвердило уверенность, что Луиза по-прежнему жива.

Сознание не прояснилось еще, но она ощущала необходимость в некоей умственной деятельности, и потому в качестве зарядки для одурманенного мозга стала собирать воспоминания о случившемся. Что же произошло и как она попала в это темное и сырое место, от которого мурашки бегут по коже?

И вот перед глазами всплыл образ лежащего на полу книготорговца.