– Итак, вопросы коммуникации… Рейчел Дэр считает, это как-то связано с той компанией, Триумвиратом.

Рейчел уже отправилась в Большой дом, за Хироном, но Перси и сам вполне внятно и коротко изложил то, что она узнала об императорах и их зловещей корпорации. Конечно, информации было мало. За то время, пока Лео ущипнули еще шесть человек, Перси ввел парочку в курс дела.

– Да, и почему только меня не удивляет, что современными корпорациями управляют римские императоры-зомби? – Лео потер новые синяки.

– Они не зомби, – сказал я. – И мне не верится, что они управляют всеми корпорациями…

Лео отмахнулся от моего объяснения.

– Но они же пытаются захватить оракулов.

– Да, – согласился я.

– И это плохо.

– Очень.

– Значит, тебе нужна наша помощь. О! Эй, Шерман, придурок, откуда у тебя новый шрам?

Шерман принялся излагать историю Бьющей-в-пах Маккаффри и Демонического Персика, а я присмотрелся к Калипсо.

За то время, что мы не виделись, она сильно изменилась. В темных раскосых глазах по-прежнему светился ум, но вместо хитона на ней были современные джинсы, белая блузка и ярко-розовая лыжная куртка. Она выглядела моложе – примерно моего, на данный момент, возраста. Может быть, ее наказали, лишив бессмертия за оставление зачарованного острова? Если так, то сохранение за ней мистической красоты представлялось не вполне справедливым. Ни обвисшего животика, ни прыщиков ей не досталось.

В какой-то момент Калипсо вытянула два пальца в сторону противоположной стороны столика, где стоял запотевший кувшин с лимонадом. Этот фокус она проделывала и раньше, приказывая невидимым слугам переносить предметы прямо ей в руки. На этот раз, однако, ничего не случилось.

На ее лице отразилось разочарование. Потом нимфа поняла, что за ней наблюдают, и ее щеки порозовели.

– Лишилась своих сил после того, как оставила Огигию, – призналась она. – Теперь я полностью смертная.

– Хочешь пить? – спросил Перси.

– Взял. – Лео первым дотянулся до кувшина.

Будучи сам павшим богом, я понимал, как чувствуешь себя, когда лишаешься привычных возможностей.

С другой стороны, я ощутил облегчение. По крайней мере, она не могла превратить меня в древесную лягушку или сбросить с Афины Парфенос, отдав приказ своим воздушным слугам.

– Пожалуйста. – Лео протянул ей стакан с лимонадом. Он помрачнел и как будто расстроился, словно… Ну конечно. Лео вызволил Калипсо из заточения, увез с острова, и в результате она потеряла свои силы. Он считал себя виноватым.

Калипсо улыбнулась.

– Спасибо, малыш.

– Малыш? – удивился Перси.

Лицо Лео как будто просветлело.

– Да. А вот меня Ханком Маффином называть не хочет. Уж и не знаю почему. Оу!

Очередь дошла до Харли. Мальчишка ущипнул Лео, потом обнял его за шею и расхныкался.

– Эй, брат.