— Оттуда, откуда у всех. От большой любви! Трахалась, залетела, парень бросил. Все. Ты даже почти не соврешь, ваш папаша действительно вас бросил.

Мне нечего ответить. Машинально кладу руку на живот, а вечером перед сном снова думаю о мужчине, которого никогда не видела, но с которым теперь связана на всю жизнь. Потому что у нас с ним будет ребенок. Даже если он об этом не знает.

* * *— Ну что, — врач-узист всматривается в экран, — по тем данным, которые я вижу, ваш ребенок здоров, Полина. Хотите знать его пол, или пусть это останется для вас приятным сюрпризом?

Я хочу ответить, но не могу выдавить ни звука. Я оглушена, ошарашена, меня будто придавило бетонной плитой. Закрываю руками лицо.

— Что с вами? — встревоженно спрашивает докторша. — Полина, посмотрите на меня!

Не могу отнять руки. И поверить не могу. Все это время верила, а когда услышала наяву, теперь кажется, что это неправда, что меня обманывают. Терехова тоже готовила меня к тому, что результат может быть какой угодно. И решение должна принимать только я сама, больше никто.

— Полина, вам плохо? — голос врача звучит уже совсем испуганно. И хоть я мотаю головой, она все равно звонит Ульяне.

— Ульяна Викторовна, здесь ваша девочка, Полина Князева. Можете подойти?

У меня прием назначен после УЗИ, Терехова на месте. Не отнимаю ладони от лица, беззвучно плачу, только плечи вздрагивают. Слышу, как открывается дверь.

— Полинка, — это Терехова, она берет меня за руку, — Поля, не плач. С ним все хорошо. Я как раз из лаборатории. АФП в норме, и замеры хорошие, Юлия Евгеньевна подтверждает. Ну, ну успокойся, девочка! Не хочешь смотреть на нас, на него посмотри, на своего малыша.

Отнимаю руки и вижу, что у нее тоже блестят глаза.

— Почему меня обманууу-лиии? — я реву уже не сдерживаясь, в голос.

Узистка недоуменно смотрит на Ульяну, та сжато поясняет, не выпуская моей руки.

— Первый скрининг был спорным. Поле предложили аборт.

— Частники? И что там было?

— Укороченная длина носа и расширенная воротниковая зона. Но там показатели шли на грани, поэтому мы с Полиной рискнули.

— Почему меня обманули? — продолжаю я завывать, и обе докторши смотрят на меня с улыбкой.

— Тебя никто не обманывал, Полинка, — говорит Юлия Евгеньевна, — так бывает. Толщина воротникового пространства не дает точного представления о состоянии ребенка, это всего лишь маркер. Возможно, твой малыш был слишком мал, а потом излишки жидкости поглотились его лимфатической системой."

"— Девять из десяти детей с таким показателем как у тебя рождаются абсолютно нормальными, — говорит Ульяна Викторовна, она мне не раз это говорила, — но не все готовы рисковать, как ты. И идут на аборт при малейшем подозрении.