Спасти его мне велели мои способности к врачеванию. Если бы я знала, что он из такой семьи, где бедность ставится в укор, я бы тут же выставила его за порог!

Нона развернулась и ушла. Если даже тетка Павла к ней так отнеслась, то знакомиться с его матерью и отцом ей тем более не стоит: как бы не нарваться на еще большее презрение со стороны этой семьи. Нона ценила простоту и непринужденность, и мир, погрязший в статусах и состояниях, ей не интересен. Даже если бы Павел вступался за нее, она бы не вынесла на себе косых взглядов других. А ведь достоинство присуще любому человеку — не важно, беден он или богат.

Пелагея стояла в дверях, сведя брови. Она озадачилась: неужели она мало предложила ей?

Павел услышал шаги в комнате и позвал:

— Нона?

— Это я, — откликнулась Пелагея. — Я приготовлю тебе лекарство.

Она взяла сумку, которую Нона оставила на диване. Внутри были заготовленные ей ингредиенты, оставалось все смешать и сварить. Пелагея начала задумываться, не переборщила ли она с девушкой. Может, не стоило говорить так прямо и грубо. Но с другой стороны, как Павел мог ее полюбить, если даже в лицо не видел? Это непозволительная роскошь для деревенщины.

— А Нона где? — спросил Павел.

Глава 1032 Какая же упертая!

Пелагея отвела взгляд, хотя помнила, что Павел все равно ничего не видит.

— Она сказала, у нее есть дела, и ушла.

— Что? Какие у нее могут быть дела?

Конечно же, Павел не поверил в это.

— Самой интересно, — лениво ответила Пелагея и ушла на кухню.

Павел остался один в гостиной и терзался мыслью о том, что он не в состоянии сорваться и побежать за Юноной, чтобы спросить ее, в чем дело.

Через два часа Павел, Владислав и его жена сидели в самолете, следующем в Воронеж.

Владислав поинтересовался:

— А та девушка где?

Павел сидел, прислонившись к иллюминатору. Кромешная тьма наполняла его черные глаза, и ни тени эмоций не читалось в них.

Владислав спросил:

— Что-то не так?

За Павла ответила Пелагея:

— Сказала, что у нее дела, и уехала к себе обратно. Может быть, из-за этого Павел… не в духе.

— Как уехала? Мы ее толком не отблагодарили за спасение Павла. Не хорошо как-то.

Павел все сидел, отстранившись от разговора. Пелагея посчитала, что должна объясниться перед ним.

— Паш, тебе что, нравится эта девушка?

Он молчал, хотя его душа хранила положительный ответ.

Пелагея продолжала:

— Она же сирота деревенская, ты и не знаешь даже, как она выглядит. Что ты в ней нашел? Она тебе не пара, Паш. Посмотри из какой ты семьи…

— Это об этом ты с ней говорила, тетя? — перебил Павел, пробурчав в сторону.

Пелагея на мгновение оторопела."

"— Я с ней поговорила, да. Сказала, из какой ты семьи и насколько вы разные. Я не должна была?

— Какое ты имела право такое ей говорить? — строго призвал к ответу жену Владислав.