Павел переживал, что Нона еще не привыкла к его окружению.

— Что это ты такой заботливый? — заметила Пелагея.

Никогда он раньше так не увлекался девушками. Он даже лица ее не видел, а так печется о ней. Может, она что-то сделала с ним?

— Не бойся, не съем, — посмеялась Пелагея."

"Женщина оживленно взяла Юнону за руку и повела за собой, говоря ей:

— Давай я тебе все здесь покажу. Ты не смотри, что дом старый, мы на него целое состояние потратили.

Нона слушала молча и лишь держала вежливую улыбку. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы Павел не услышал их разговора, улыбка с лица Пелагеи исчезла и она задала вопрос:

— Ты знаешь, из какой Павел семьи?

— Из очень хорошей, наверно.

— «Наверно»? — жеманно усмехнулась Пелагея. — «Наверное» здесь не уместно. Да и так этого мало для описания его семьи. Вот, например, его младший брат на днях женился на девушке, отец которой занимает должность чуть ниже министра. Стоит ли говорить, какой это уровень. А у тебя, я слышала, нет ни матери, ни отца. Ты сирота, верно?

Нона кивнула. Она понимала, в чем смысл этого разговора. Пелагея продолжала тоном все более надменным:

— Девушка, ты спасла Павла, и мы благодарны тебе за это.

И наша благодарность может быть оформлена в виде денежного вознаграждения. Но мы не можем позволить тебе манипулировать Павлом.

— Манипулировать?

Нона поморщилась от такой формулировки и того, каким тоном это было сказано.

— Он ведь не может видеть. Как ты могла ему понравиться?

Презрение заполнило обращенный на Нону взгляд Пелагеи. Девушке нечего было ответить.

— Скажу честно: наша семья не сможет принять тебя даже вне зависимости от желания Павла. Мы преуспели и в бизнесе, и в политике, и тебе нечего дать нам.

Мы лишь можем дать тебе — только назовите сумму.

— Мне не нужна сумма, — твердо ответила Нона. — Я помогла ему без задней мысли. Мне не нужно Ваше вознаграждение.

— Тебе, должно быть, нелегко приходится одной. — Пелагея подала девушке денежный чек со словами: — Здесь пять миллионов.

Этот чек для Юноны был как удар по чувству собственного достоинства.

— Я же говорю, я не из-за денег спасла его. — Нона написала рецепт и дала его Пелагее. — Лекарств, которые я взяла с собой, хватит на один день. Купите все по этому рецепту.

Через несколько дней зрение должно вернуться.

Нона развернулась и пошла на выход. Пелагея права, она не ровня их выдающейся семье. У входной двери она остановилась и, обернувшись, посмотрела на Павла. Она любит его. Но и собственное достоинство ей дорого.

Пелагея догнала Нону и настойчиво протягивала ей чек.

— Возьми. Ты должна это принять, мы не можем допустить, чтобы ты бедствовала.

— Я не буду бедствовать, спасибо. Не жили богато — нечего и начинать. Я не знала, что он из состоятельной семьи.