Через пятнадцать минут они пробрались через кустарник, закрывавший вход, и вошли в пещеру. Джулиан высоко поднял лампу.

— Я никогда не думал, что сталактиты сделаны из камня, но это так и есть. Их так много.

— Вы правы, об этом я не подумала. Нам нужно выбрать те, что похожи на копья.

К сожалению, большинство из них были похожи на копья.

Она покачала головой и повернулась к Джулиану:

— Я думала, все будет так просто. Я приведу вас сюда, ткну в единственное копье, мы соскребем песок, и там будет этот уродливый черный камень, возможно, завернутый в ткань.

Но… — Она развела руки. — Я хотела доказать, что я взрослая леди. — Она вздохнула. — Хотела побыть героиней, но не удалось. Теперь я даже не маленький бич Божий.

— Не надо так говорить.

Его голос был низким и хриплым. Софи уставилась на него.

— Но это так, Джулиан. Мы можем провести следующие десять лет, раскапывая сталактиты в этой чертовой пещере.

— Ваша логика была блестящей. Мы должны попытаться понять, о чем думал отец, когда писал это письмо «Каменные копья» — должно быть, это словосочетание обозначало для него что-то особенное; возможно, он упоминал об этом матушке.

Нужно спросить у нее.

— Или, возможно, оно здесь. — Софи опустилась на колени рядом с особенно острым сталактитом и запустила пальцы в мягкий песок. Через несколько минут она остановилась и взглянула на него. — Что ж, похоже, это не он.

Джулиан рассмеялся и помог ей подняться. Он, однако, вложил в это движение слишком много силы — и он это знал, — и она упала на него. Он почувствовал удар желания, такой сильный, что еле удержался на ногах.

— Нет, — сказал он, оттолкнул ее, схватил фонарь и вышел из пещеры, остановившись, только чтобы придержать для нее ветки.

— Я уже больше не маленький бич Божий, Джулиан. Я большой бич Божий.

Он не произнес ни слова по пути в Рейвенскар.

Пуффер сказал им, что барон Перли пьет чай в гостиной с ее светлостью.

Подходя к гостиной, Джулиан расслышал слова матери:

— Я нашла сложенную записку в дыре, Руперт. Позвольте показать ее вам. Софи сделала несколько копий.

Он вошел в гостиную вместе с Софи, как раз когда его мать открыла маленькую китайскую шкатулку на инкрустированном столике, достала бумагу и передача барону.

Джулиан ничего не сказал. Он только смотрел на лицо барона, слушая дыхание Софи. Барон выглядел заинтересованным, потом возбужденным.

— Боже мой, Коринна, я совершенно ни о чем подобном не подозревал. Конечно, я видел, что обивка слегка порвалась, но я не хотел тратить время и чинить ее, я хотел только отдать ее Джулиану. Но, дорогая, что значит эта загадка?

— Никто не знает, — ответила она. — Джулиан, Софи, входите. Я показала Руперту загадку твоего отца.