На онемевших ногах он подошел к портрету и молча смотрел на него. Он не заметил, что все замолчали. Никто не произнес ни звука, все задержали дыхание в ожидании.

Джулиан сглотнул. Он не повернулся, только спросил:

— Сэр, откуда у вас этот портрет? Я никогда не видел его. Я вообще никогда раньше не видел портретов отца. Он здесь молодой.

Коринна, стоявшая рядом, тихо произнесла:

— Я тоже никогда не видела его, Руперт. О, знала бы я его тогда, я бы устремилась к нему через самый жестокий шторм. Даже в старости он был величествен. — Она замолчала и сглотнула. — Ты его копия, дорогой.

Я никогда не думала… — Она снова сглотнула и повернулась. — Откуда у вас эта картина, Руперт?

— Его светлость передал мне портрет незадолго до смерти. Он сказал, что, поскольку мы с ним близки, наверняка будем близки и с его сыном. Он просил меня хранить портрет, пока ты не вырастешь, Джулиан. Он сказал, что, возможно, когда ты подрастешь, ты увидишь в нем себя. Честно говоря, я и позабыл о портрете, пока не начал рассказывать тебе о твоем отце. И хорошо — сейчас самое подходящее время, не так ли?

Джулиан чувствовал, как поток эмоций захлестывает его.

Он повернулся к барону и сказал просто:

— Спасибо, сэр. Спасибо вам большое.

— Я тоже благодарю вас, Руперт, — добавила Коринна и раскинула руки. — Знаете, я думаю, такой сюрприз достоин танцев. Начнем? — Она повысила голос: — Пуффер, нам нужен вальс!

Пожилой слуга, должно быть, стоял за дверью, поскольку тут же оказался в гостиной и сел за фортепьяно. Скоро мелодия вальса заполнила гостиную. Джулиан никогда не переставал удивляться, как эти больные пальцы извлекают такую чудесную музыку.

Он повернулся к Софи. Она не двинулась с места, только улыбалась ему.

Он поднял бровь и предложил ей руку.

Коринна кинула на него взгляд и довольно улыбнулась, прежде чем принять руку барона.

— Вы поступили хорошо, Руперт.

Он, медленно и широко кружа Коринну, ответил:

— Джулиан — Принц — особенный, как и предсказывал его отец столько лет назад. Возможно, это и к лучшему, что я только сейчас вспомнил о картине. Они одного возраста, и Джулиан теперь может понять, каким был его отец в молодости.

— Как жаль, что многие умирают в юности. Его светлости очень повезло, как и нам с вами. Я обнаружила, что человек понимает, кто он такой, только с течением лет.

Но у нас так мало времени воспользоваться этим открытием, время летит быстро. Но учит ли нас чему-то вообще опыт других?

— Я согласен, что мы все путешествуем по жизни в одиночку, — ответил Руперт. — Но мне кажется, опыт других может касаться нас, может сказать нам что-то о нас самих.

— Я хорошо помню вашу жену, Лидию. Какой милой леди она была. Она, очевидно, сильно на вас повлияла, помогла вам понять, кто и что вы такое.

Барон ничего не ответил.