Глава 40

Если Ричард и удивился, увидев отца и сестру, когда ранним вечером привел Лию в гостиную, то виду он не подал. Он постоял мгновение в дверях, глядя в окно, за которым ветер в безумной пляске раскачивал деревья. Лия, однако, произнесла:

— О Боже, милорд, как приятно видеть вас здесь. Какая неожиданность. Добрый вечер, Вики. Какая ужасная ночь для путешествия.

Барон взял протянутую руку Лии и прикоснулся к ней губами чуть выше ладони.

— Путешествие было очень коротким, дорогая, и дождь тогда еще не разошелся так сильно. Я уверен, однако, что лошади очень рады были оказаться в твоей конюшне, Джулиан.

Он подошел к Коринне, одетой в черное платье с тройным кольцом жемчужных бус вокруг шеи, и сел в кресло напротив.

— Этим вечером у нас собралась весьма немаленькая компания, — заметила Коринна, подняв бровь и оглядев гостей. — Несмотря на ужасную бурю, кухарка напевала себе под нос — верный признак, что ее соленый лосось удался.

— Я не знал, что ты намереваешься приехать, отец, — холодно заметил Ричард.

— Джулиан послал мне приглашение, — добродушно ответил барон, — по правде говоря, в доме сейчас слишком тихо, и Вики один или два раза глубоко вздохнула, поэтому я решил, что, несмотря на погоду, это хороший способ развлечься.

Ричард не был рад — это было очевидно всем присутствующим. «Почему?» — подумал Джулиан. Собирался ли Ричард нанести ему сегодня удар, хотя бы устно, но теперь не мог сделать этого в присутствии отца? Или он не хочет, чтобы его отец узнал о его связи с тетушкой Софи?

Он услышал, как Девлин рассмеялся, и улыбнулся в ответ. Девлин как раз разговаривал с Вики и Роксаной, и если Джулиан не ошибался, Вики так и расцвела от его внимания.

Он старался не смотреть на нее, но теперь воспользовался случаем. Софи выглядела прекрасно в кремовом атласном платье, а ее грудь… нет, тут он воздержится. Джулиан повернулся к барону и отвел его в сторону.

Пуффер появился в дверях и поклонился Коринне:

— Ужин готов, ваша светлость.

Пожилой дворецкий выглядел безупречно: рубашка белее белого, сюртук чернее черного, башмаки начищены до зеркального блеска. Вопреки возрасту он сохранил отменные манеры и живой интерес ко всему, что творится в доме.

Джулиан почувствовал укол совести. За те три года, которые он провел в Италии, Пуффер мог умереть. Слава Богу, этого не случилось.

Джулиан всегда относился к Рейвенскару как к данности. Теперь все будет иначе. Рейвенскар заслуживает настоящего хозяина. Нет, не хозяина. Принца. Это его королевство. Так распорядился его отец.

— Я принес вам кое-что, Джулиан, — начал Руперт. — И не беспокойтесь, я хорошо защитил свой подарок от непогоды.