Я, не моргая, смотрела на собственные пальцы. До рези в глазах и злых слез. Именно сейчас я чувствовала себя униженной и растоптанной. Не в тот момент, когда охотник взял меня, а теперь, когда магия не откликалась.

Мне пришлось заглянуть глубоко в себя, чтобы найти ее отголоски. Кончики пальцев слабо засветились желтым мягким светом. Что-то во мне еще теплится. Охотник выжег не все. Я ощутила прилив облегчения. Эти крохи мне дороже всех богатств мира. Я пойду на все, чтобы их сохранить.

Убедившись, что по-прежнему являюсь ведьмой, я успокоила магию и переключилась на мирские дела: вызвала горничную и приняла ванну.

Легла я в итоге под утро и мгновенно уснула, а проснулась только к вечеру. Меня уже ждала горничная, пора было собираться на прием. Чтобы ни случилось ночью, жизнь шла своим чередом, и никто не сделает мне поблажку.

Спустя час я — нарядная и внешне спокойная — вышла в холл. Мне казалось, я готова к встрече с мужем. Все же я взрослая, не склонная к истерикам женщина. Но стоило его увидеть, как внутри все сжалось и задрожало. Слишком отчетливо я помнила события ночи. Хотела забыть, стереть из памяти и не могла.

Хастад предложил мне руку, но я проигнорировала его жест. Если он до меня дотронется, я закричу. Не вынесу прикосновения перчатки. Похоже, у меня теперь до конца дней фобия кожаных изделий.

Мужчина недовольно поджал губы. Упрямая и своенравная ему досталась жена. Впору посочувствовать. Так мы и держались на расстоянии друг от друга всю дорогу. Сели и то в разных концах лодки. Наверное, со стороны это смотрелось странно: молодожены соблюдают дистанцию. Но мне было все равно, что о нас подумают люди.

Попав на прием, я немного отвлеклась.

Здесь было многолюдно, шумно, ярко. А еще здесь хватало охотников. На самом деле, почти все мужчины в зале носили красные перчатки. Я вздрагивала каждый раз, когда кто-либо из них подходил чересчур близко. Смотрела на них и думала, что узнай они, кто я, разорвали бы на месте. К счастью, аура Хастада скрывала меня.

При этой мысли я покосилась на мужа, который весь вечер держался рядом со мной. Он знал о приеме и понимал, кто на нем будет. Первый раз мне повезло пройти проверку, но не могли же мы вечно обниматься, не переходя границы. А без этого есть вероятность, что кто-то распознает во мне ведьму.

Вот почему ночью он был так настойчив! Наша близость была необходима, чтобы я выдержала прием. Я вроде как должна быть ему благодарна…"

"Но, даже понимая это, я не могла его простить. Во-первых, Хастад мог рассказать мне о своих мотивах, но он предпочел действовать силой. Во-вторых, моя магия пострадала, и это было странное, неприятное ощущение. Я словно потеряла часть себя. Как будто кто-то ржавым ножом вскрыл мне грудную клетку и вырезал частичку сердца.