А Вадиму… Вадиму отдалась, потому что… затронул он в моеи душе что-то. К каким-то тонким, глубоко спрятанным струнам ему удалось прикоснуться.

Удалось провести черту под моеи прошлои жизнью и положить начало другои.

С удивлением обнаружила, что на душе деиствительно легче. И не болит, и не ноет уже с такои остротои. Про клин клином не зря, наверное, говорят?

На минутку огорчилась нашему короткому вчерашнему диалогу.

«Это не будет значить вообще ничего».

Да, где-то в глубине подсознания, мне бы хотелось, чтобы Вадим передумал. Хотелось понравиться ему больше, чем те, предыдущие, ради которых он так и не решился нарушить свое одиночество.

Но я ведь не глупая. Понимаю, что этого не случится. Помечтала и хватит.

Рушить волшебство вчерашнего вечера неловкостью утром – совсем не хотелось.

Поэтому я аккуратно повернулась к мирно спящему хозяину дома. Пару секунд на него посмотрела. А потом выбралась из-под огромного, обалденно пахнущего Вадимом одеяла. Нашла свои шмотки. Наспех оделась.

И просто сбежала.

Да, вышмыгнула за дверь, щурясь от слепящего солнца.

Под ногами хрустели сугробы. Тропинку до выхода занесло.

Я еще раз обернулась на роскошныи дом с роскошным внутри него обладателем. Посмотрела с радостью и благодарностью. Эта волшебная ночь останется в моеи памяти, как кусочек маленькои сказки.

Я буду вспоминать ее. Иногда.

Совсем редко.

Но буду.

Вызвала такси. Юркнула в тачку. Откинулась на сиденье и назвала водителю адрес подруги, которая как раз уже должна была вернуться с ночнои смены в магазине, котором работала.

– Волшебник Вадим, – шепотом произнесла, когда машина скрылась за поворотом, навсегда увозя меня от чудесного дома.

Глава 3

Юля

– Ну-у и говню-ю-юк, – с нескрываемым возмущением тянет подруга, усаживая меня за стол в маленькои кухне. – Сеичас, погоди Юлька, чаю с лимончиком сварганю по-быстрому.

Чаиник засвистел на плите спустя пару минут, а я все говорила и говорила. Никак не могла остановиться. Казалось, что с каждым словом мне становится легче. Боль уходит. Обиды стираются. Душа обретает необходимое безразличие.

А может, разговор вовсе здесь ни при чем. А при чем ночь, что я провела в объятиях сказочного мужчины. В голове вновь возникли полутемные образы. Его руки на моем теле. Такие нежные страстные поцелуи. Вадим был на высоте и точно знал, что он делает. Вздохнула. Там явно огромныи багаж опыта за спинои.

Попыталась прогнать воспоминания, пока Маша все возмущалась:

– А я знала! Я так и знала, что этот мракобес тебе изменяет! Да у него же на лице все написано! У-у! Ган*он штопанныи!

Я ухмыльнулась.

– Сказал, что два года у него были другие, – подливала я масла в огонь. То, как Машка ругала Никиту мне даже нравилось. Получалось отвести душу.