– Знаешь, как-то после двух раз, когда меня пытались опоить, я всё же рискну спросить… – прокручиваю её в руках. Мне название ни о чём не говорит. – Это что?

– Абортивные.

Поднимаю взгляд вверх, на его напряжённое лицо. Челюсти сжаты, глаза не выражают ничего. Обычно в них желание, горит какой-то огонёк, а сейчас… Ничего.

– Ты что? В меня?.. – выпаливаю, хотя не хотела говорить об этом вообще.

– Да, поэтому пей.

– Ты серьёзно? – всё ещё недоумеваю.

Почему из-за его ошибки я должна травиться?

– Ты взрослый мужчина, Громов. Почему из-за твоей ошибки я должна?..

Не договариваю.

Внутри злость кипит.

Нет, я тоже дура, виновата… Но блин! У меня первый раз был. Больно, потом приятно. Я после первого оргазма уже как в пелене была. А он нормальный?! Сам хоть понимает, что натворил?

Я выпью. Сама знаю, что надо. Лучше сейчас, чем потом идти и делать аборт. Я уже наслушалась, что после него можно и никогда не забеременеть.

Я хоть и не планирую детей, но… Это ведь не сейчас!

Шелест упаковки и его пальцы на моих губах приводят в чувства.

Нажимает на мою нижнюю губу, протискивает палец к зубам. Я не сопротивляюсь, открывая рот.

Чувствую на языке таблетку.

– Я знаю. Если не хочешь в двадцать стать матерью – пей.

Стискиваю зубы прямо на фаланге. Делаю больно.

Бесит.

Отстраняюсь от него, выпускаю палец изо рта. И отворачиваюсь к зеркалу, чтобы взять бутылку воды.

– Яр-ра, выкинешь что-то – пожалеешь.

Он говорит грозно, устрашающе. Так, что ноги на мгновение слабеют. Но я хватаю бутылку, откручиваю крышку. И демонстративно показываю язык с таблеткой. Быстро всё запиваю, проглатываю.

– Показывай рот.

Господи… Дотошный.

Он не доверяет мне?

Или так сильно не хочет детей? Ему уже тридцать пять.

Пора бы.

Ладно, чёрт с ним.

Приоткрываю губы, показываю, что ничего нет.

Так и хочется напугать его, сделать вид, что выплёвываю. Пусть катится опять в аптеку. Но ладно. Я не хочу становиться матерью.

– Боишься стать папочкой? – всё же лезет из меня.

Глава 37

Тёмный взгляд летит в меня как копьё. Вонзается остриём в лицо.

Я не жалею о своём вопросе. Меня взбесило его отношение ко мне. Мог бы просто сказать, и я бы сама выпила. Но нет. Сам засунул, ещё и проверил.

– Не боюсь, – выплёвывает. – Но не хочу.

– А тебе уже пора.

Может, дети как-то тебя изменят. Хотя вряд ли, – морщусь, уходя в сторону. Не хочу с ним говорить.

– Они обуза, – вдруг выдаёт мне в затылок. Неожиданно. Я не думала, что он ответит на этот вопрос. – Только и всего. Портят все планы, меняют кардинально начерченную тобою жизнь.

Обуза.

Сжимаю зубы, чтобы очередное дерьмо не вырвалось из моего рта.

Я представила, если бы так меня назвали мама или папа. Обидно до горящих лёгких.

Мама рассказывала, что я тоже была неожиданным ребёнком. Незапланированной, но любимой.