Потому что через несколько секунд топит меня, уходит вместе со мной под воду. А я вырываюсь от недостатка воздуха из сильной, почти бетонной хватки. Выбираюсь наружу, глотаю кислорода и снова ныряю под воду. Уже решительно и самостоятельно.

Ну, Громов!

Пытаюсь снять с него шорты. Они у него свободные, короткие. А под ними – боксеры. Решаю спереть хотя бы шорты, но максимум, что удалось сделать – своровать шнурок.

Раздосадованная, всплываю вверх.

– Так и доверяй мужикам, – плююсь водой под тихий смешок вслед всплывшего мужчины. Варвар какой-то! И чего хотел? Убить меня, что ли? – А если бы я захлебнулась?

– Проблем у меня было бы меньше.

Округляю от шока глаза.

– Чего?

– Что слышала, – вся его игривость вмиг пропадает. – Ещё раз с мужиком увижу – из дома выйдешь тогда, когда сорок исполнится.

Да кто его укусил?

– Ладно, – недовольно отворачиваюсь. И назло ему – вылезаю из бассейна, проклиная эти трусы ещё триста раз. Хватаю свой коктейль, сажусь на шезлонг. Обсыхаю и понимаю, как тут скучно. Вот что делать, а? Мне даже общаться с другими нельзя. А мне социум нужен!

Поеду я всё же к друзьям. Они как раз в клубе каком-то сидят.

Я чуть-чуть потанцую, а опекун даже не узнает об этом…

Напоследок сигаю в бассейн. Да, я целых полчаса сидела, высыхала, а под конец от души сделала бомбочку, облив Эмина по пояс.

А теперь довольная и налегке иду до раздевалки. Я где-то потеряла своё полотенце, и мне срочно нужно принять горячий душ, чтобы согреться.

Не успеваю дойти до помещения, как из открытой двери выходит друг Эмина. С которым, кажется, мне тоже общаться нельзя. Но я всё равно улыбаюсь ему, а он принимает это за намёк.

Идёт мне навстречу.

Блин, у меня время поджимает!

– Накупалась? – спрашивает по-доброму.

Вроде милый дядька… Если бы не взгляд. Я такой тысячу раз на себе видела. И порой даже у опекуна своего замечаю.

Кричит об одном: трахнуть хочет.

– Ага, – отвечаю безучастно, не поддерживая диалог. – Пора. Пойду, пожалуй, не буду мешать дяде Эмину отдыхать.

Внезапно перетянутый трусами зад начинает дышать. Становится так легко, свободно, что я не сразу понимаю, в чём дело.

Взгляд устремляется вниз, на висящую впереди тряпочку.

Пипец, это что?"

"– Что такое? Ты резко переменилась в лице, – поднимаю взгляд вверх, вспоминая о мужчине.

Он опускает голову, и я обхватываю его лицо ладонями и притягиваю за собой, к стене.

Чтобы ничего не увидел!

У меня зад голый! А если двинусь – то и розочка моя станет достоянием общественности!

Как они лопнули, чёрт возьми?!

– У меня проблемы, – вдруг выдаю. – Не смотрите вниз, пожалуйста.

– Почему? – хмурится. – Мне теперь жутко хочется.

– Если не хотите, чтобы ваш друг отвинтил вам голову… – кидаю угрозу, вспоминая Громова, – то лучше не надо.