Не успеваю перешагнуть за порог, как цепкие лапы капканом захлопываются на моей талии.

Мужчина притягивает меня к себе, вжимая в рельефный торс. Оделся бы! Для приличия!

– Я понял, – на полном серьёзе чеканит. Я вся напрягаюсь, боюсь дышать и шевелиться. Он же не может почувствовать ребёнка на ментальном уровне, да? Я больше никак не могла проколоться! Хоть и понимаю это – всё равно вся сжимаюсь. – Ты врачей боишься?

Насмешливый голос позволяет дышать.

Не узнал!

– Боюсь, – сдавленно отвечаю.

– Боязнь белых халатов?

– Угум.

– Отлично. Он приедет без халата. Успокаивайся.

– Нет! – опять пытаюсь вырваться. – Не люблю я врачей.

Машу ногами, руками, но мужчина всё равно держит крепко.

Чёрт, так нельзя.

Могу навредить ребёнку.

Успокаиваюсь, тяжело дышу.

Внезапно по всему телу бегут мурашки, а я ощущаю губы Эмина на своём ушке. Он неожиданно целует, и я застываю, прирастая ногами к полу.

Что он только что сделал?..

– Ну, хорошо. Так и быть, я останусь с тобой в комнате, чтобы ты не заплакала.

Подшучивает надо мной, проклятый боров. А я двинуться не могу.

Что с ним такое?

То цветы, то браслет. То вчерашний поцелуй, что не выходит у меня из головы. А теперь ещё этот.

– Ты заболел? – глухие слова вылетают неосознанно. – Хорошее у тебя настроение.

– Хорошее.

И всё. Это всё, что он успевает сказать до того, как на весь дом разлетается трель звонка. Я тут же выкручиваюсь и, не дожидаясь пришедшего врача, бегу к себе в комнату. Залезаю под одеяло, как маленькая девочка. И делаю вид, что сплю.

Не знаю зачем.

И это не спасает.

– Глянь там, что с ней, – дверь открывается, и я слышу недовольный голос Громова. – Пока кофе сделаю. Или ты хочешь коньяк?

– Давай кофе. У меня уже печень от твоего коньяка болит, – добродушный голос легче ситуацию не делает.

Хлопок, и по комнате раздаются шаги.

– Ну, где наша маленькая пациентка?

Маленькая?

Сильнее укрываюсь с головой. Молчу. Понимаю, что это – по-детски.

Но в эти моменты судорожно думаю, что сказать мужчине.

Мне нельзя абы какие таблетки.

Но и про беременность сказать ему не могу.

Судя по всему, они с Громовым – друзья.

– Я дам тебе конфетку, как только закончу осмотр.

Какая, к чёрту, конфета?

– Не нужен мне врач, – бубню и отодвигаюсь от той стороны кровати, на которую садится врач.

Раз – и за одеяло тянет. Два – и нет на мне уже спасения.

– Ни хрена себе тут девочка, – грубо произносит нежеланный гость.

Угрюмо сажусь на кровати, смотрю на него волком и забираю одеяло, накрывая ноги. Пальцы на ногах мёрзнут.

Перевожу всё внимание на мужчину лет сорока. И правда, не в халате. В обычной одежде, с какой-то сумкой в руках. Смотрит удивлённо, поправляет очки.

– А что, на мальчика похожа?

– Нет.