– Мы, мыши, мастера импровизации!

Но Лотти заметила, что остальные розовые мышата столпились у клетки на верхней полке и явно не изъявляли желания отправиться в опасный поход. Она пощекотала Фреда по боевито встопорщенным усам:

– Я бы с радостью взяла тебя с нами, но я даже не знаю, как мы туда попадем!

– Наверняка должен быть способ… – пробормотал папа. – Джек, Ариадна, тут можно что-нибудь сделать? Лотти попала туда через связь с моей магией, с моими воспоминаниями… Но я плохо помню, что было в джунглях. Все в каком-то тумане."

"– Тут не только твои воспоминания, – задумчиво проговорил дядя Джек. – Как очень верно заметила Лотти, это не просто воспоминания. Все происходит сейчас, независимо от тебя. Твои воспоминания – это лишь дверь, через которую Лотти проходит туда и обратно.

– Может, вам надо заснуть? – пробормотала Ариадна, расхаживая из угла в угол. – Если вам всем приснится… Нет, так не получится…

– Дверь! – в один голос воскликнули Лотти и Софи, и все остальные испуганно вздрогнули. Фред подпрыгнул на плече Лотти и театрально упал, изображая глубокий обморок.

Первой сообразила Табита:

– Да! Волшебная дверь у вас на чердаке!

Лоттин папа изумленно открыл рот:

– Вы нашли дверь?

Дядя Джек нахмурился.

– И сумели ее открыть?

Лотти улыбнулась.

– Мы ходили в Париж. Чтобы повидаться с тобой, – сказала она, обнимая маму. – Вернее, чтобы на тебя посмотреть. Это странная дверь. Она почти никогда не видна и открывается в любое место, куда тебе нужно попасть. Ты не знала, что мы были рядом, но ты говорила сама с собой вслух… обо мне. Я тогда на тебя обижалась, что ты меня бросила. Было так здорово тебя увидеть!

– И ты ничего мне не сказала! – обиженно пробурчал Дэнни. – Я мог бы прогуливать школу и кататься на сноуборде!

– Вот поэтому дверь для тебя не откроется, imbecile[9], – фыркнула Софи. – Она открывается, только когда это по-настоящему нужно. Лотти, пойдем наверх.

– Подожди! – воскликнула мама. – Подожди, Лотти. Тебе разве не надо собраться? Ты ничего с собой не берешь? Пожалуйста, не уходи вот так, сразу.

Лотти снова ее обняла.

– Мам, если я не пойду прямо сейчас и начну думать и размышлять, я, наверное, вообще никуда не пойду, – прошептала она на ухо маме.

Папа бережно подхватил Софи на руки:

– Я с тобой. Одну я тебя не отпущу. – Он улыбнулся Горацию. – Ты говорил, что я вернусь к единорогам. И ты был прав.

Гораций кивнул, его взгляд сделался сосредоточенным и серьезным. Потом он резко сорвался с прилавка и полетел к лестнице. Все остальные отправились следом за ним.

Софи обогнала всех, первой взобралась на самую верхнюю лестничную площадку и оглянулась на отстающих, нетерпеливо стуча хвостом по дощатому полу.