- Чем оперировать? И никаких претензий! Мне от тебя ничего не нужно.

- Ты меня тогда послала из-за Яны, – он словно поперхнулся воздухом… замер, шумно выдохнул и продолжил, - ты думаешь что он, пока ходил за тобой, изнывая от желания, мужественно терпел? Или, как пацан, работал кулаком, представляя тебя? Отнюдь, дорогая. Вот съемка – там стоит число. Это вестибюль их туристической фирмы. Эта девочка к нему. Не веришь? Смотри дальше – они садятся в машину, обрати внимание на время – машина все еще стоит. А вот она вышла – что-то не в порядке с одеждой, да? Вот, уже все поправила. Что они там делали на задних сиденьях? Он же целовал ее, говорил что-то… Си-ди!  Это же правда, ты чего? Ты же у нас за правду.

- Он тогда еще не любил меня! Любовь пришла после поцелуя! -  Увидеть, просто увидеть Мира было больно. Или не только поэтому?"

"- Так и я же тогда еще не любил, наверное, и она тоже пришла после поцелуя. И после этого я хранил тебе верность, хотя мозги на хрен сносило. Что ты тогда сделала со мной в машине, а, инопланетянка? Что я на стенку лез? А вот ты мне верность не хранила, Арина.

- Я тебе ничего не обещала.

- Так и я тебе тогда еще ничего не обещал – ты меня и не помнила вообще (это я про Яну). И про спор я все тебе объяснил. У меня в глазах темнело от бешенства, когда я слушал из-за какой твоей дури я тебя потерял, - прошипел он.

- Что ты мог слышать? Что ты несешь вообще? Ярослав, стой, ты куда?

- Не топиться, не бойся… умоюсь. Нужно успокоиться, а то я тебя придушу сейчас… Когда твой отец пришел к моему за помощью, тот записал разговор на диктофон. Он всегда так делает, если предстоит беседа с незнакомыми людьми, всякое бывает, знаешь ли. А потом не стал уничтожать запись, потому что понимал – мне когда-нибудь нужно будет это услышать. Так что я знаю все о том, что с тобой случилось.

- И что теперь? – отвернулась я.

- И теперь я хочу спросить - а с чего ты взяла, что только ОНИ умеют любить? Что только у них сносит крышу от твоего запаха? Знаешь, как ты пахнешь? Ты пахнешь прохладой, свежестью и южными фруктами…

- Дурак! Мы у моря и я ела персики.

- Дурочка. Ты всегда так пахнешь. А целовать тебя, как будто умирать. Понимаешь, что все годы без тебя – коту под хвост, потому что тебя в них не было. Мне крышу снесло, блин. Я не соображал ничего, трясло… колотило. Испугать боялся, набросившись. Ты же тоже… я же видел, как ты смотрела…

Он мягко стряхнул капли воды с рук. Перепрыгнул с камня на камень, нет - ПЕРЕТЕК с камня на камень, повернулся ко мне, плавно и стремительно. Я оцепенела... Он двигался так же, так же… Где были мои глаза? И запах… и поцелуй…

- Ярик, сядь, пожалуйста, – мой голос дрожал.

- Сяду… Я хочу тебе сказать, что у меня теперь есть цель в жизни – вышвырнуть их на хрен из нашего мира.