Я могла уже говорить о нем с родителями. Могла вспомнить его ласковые слова, сказанные мне, и не плакать, замирая от боли. Это был колоссальный прогресс.

И сейчас это появление Ярослава возвращало меня в то наше время – общее. Что тогда ему рассказал отец обо мне, что ему было известно? Я не знала. И надеялась, что он позвонит Аркадию Ивановичу и все прояснит для себя. И я не увижу его больше – напоминания о том времени, об университете, о Лизке, о Мире…

Папа пришел в на удивление хорошем настроении. И сказал, что не звонил Аркадию Ивановичу.

- Это ты у нас паникер, а я что скажу? Сын твой приходил, и что? Вот если будем иметь проблему, тогда и станем ее решать. Он уже позвонил отцу и все выяснил. Так что не дрейфь, дочь, все под контролем.

До вечера никто не явился нас выселять, и мы с мамой успокоились. Когда совсем уже стемнело и мелкая спала, раскинувшись крабиком, сели, как всегда летом, ужинать во дворе. И я поделилась с родителями мыслями, которые пришли на ум днем:

- Папа, мама, а, может, хватит уже прятаться? Прошло почти три года – и тишина. Нигде никого. Сколько мы будем тут сидеть - в чужом доме, вот так - опасаясь, что вышвырнут под настроение? Скорее всего, обо мне уже забыли, а может и тогда не знали.  Да и кому я там нужна – порченая, по их мнению? Это наш мир, наша земля, что мы тут прячемся от чужаков?

- Ты куда хочешь вернуться, в Питер? Доучиваться?

- Боже упаси. Отбиваться опять… страшный сон. Нет, к сожалению. Домой поедем. На крайняк, сейчас можно спокойно продать нашу квартиру и купить, например, рядом с тетей Валей. У них в городе за эти деньги можно купить две. И врачи везде нужны, а мама учителем рисования пойдет, или я. А ты, мам, посидишь до школы с малой. И жизнь там дешевле, ты сама говорила. А уж эти туда точно сто лет не заглянут. Ну, как вам идея?

- Я уже думал об этом. Только не к Вале. Она родня, лучше подальше – меня еще тогда сманивали на Урал. Там открывали новую клинику для горняков – современную, с нуля. Если бы тогда согласился, то взяли бы Главным. Ну, а теперь тоже, думаю, не откажут. Может, на отделение.

- А почему тогда не согласился?

- Так Урал – северный. Там климат суровый. Но теперь, когда ситуация такова, что выбор не особо велик… давайте думать. Я сделаю запрос в кадры. Узнаю, есть ли вакансия и тогда станем решать.

И тут подала голос мама. Она всегда была немного суетлива, неуверенна. Это воспринималось, как милая женская слабость и очень шло ее нежному облику. Папино слово всегда было решающим и никогда не оспаривалось ею. А сейчас прозвучал спокойный и уверенный голос:

- Отставить. Даже не обсуждается. Малой два года.