Ты сейчас понимаешь, о чем я говорю? Ты беременна, у тебя будет его ребенок – его продолжение. Маленький мальчик или девочка - его частичка. Тебе есть зачем жить и Артем сказал, что только это и может спасти тебя.

Я слушала его, но думала и об этом отстраненно - ребенок…?  Наверное, могут унюхать и это. Как собаки... Значит, точно - так и есть. Я что – должна радоваться? Как я могу чему-то радоваться, даже ребенку?

- Я не могу радоваться.

- Какой тут радоваться? Просто дай ему родиться. А для этого нужно встать и жить. Хорошо, что он учуял. Скоро Артем приедет и…

- Видеть не могу их.  Никого из них. Папа...  ты не беспокойся, ничего я с собой не сделаю – это грех, да? Я все поняла про ребенка. Это же ничего, что я не замужем?

- Да это-то ерунда. Тут другое – с чего-то нужно жить. Значит, мне необходимо вернуться на рабочее место. А тебя нужно прятать.

У Алекса и Мира была прибыльная туристическая фирма, дом, земля, вклад в банке, где-то зарыто что-то – я не понял. Но эти средства недоступны и это навсегда. У Артема есть какие-то камни, но для их реализации  нужно время. Там нужно ехать за границу. Того, что есть на руках у него и у нас, не достаточно чтобы вы могли уехать с мамой и более-менее комфортно жить, ожидая рождения маленького. Да и потом – тем более.

Теперь слушай меня внимательно – тебе это не понравится. Ты не приходила в себя почти трое суток. Я все обдумал и понял, что нам нужна помощь.

- Папа, только не говори…- простонала я.

- Да. Так случилось, что мне не к кому больше обратиться. Ярослав не знает ничего и не узнает никогда, если ты не захочешь. Но с его отцом я поговорил и попросил о помощи.

- Ну заче-ем? Зачем оно ему, папа? Кто мы ему, зачем ты унижался, что ты сказал?

- Почему же унижался? Я просто рассказал о том, что существуют ОНИ. У нас солидарность в том, что о них нужно знать, а от некоторых - тех, что покушаются на наших детей, и защищаться.

Он прекрасно понимает, что положение у меня безвыходное, а тебя нужно спасать - прятать. Я рассказал обо всем, Арина. И о нашем с тобой разговоре после того ужина. О том, что ты не любишь Ярослава и почему то чувство, что зарождалось у тебя в душе, угасло. У меня хорошая память – я пересказал твою речь слово в слово. Лучше объяснить было невозможно. Он понял тебя. Его жена умерла два года назад, и ему до сих пор не нужны были другие женщины, он даже не думал о них. Я не говорю, что так и надо, и что так тосковать – это правильно. Все равно это вопрос времени – очнуться и жить дальше. Но он понял тебя. И о вашей женитьбе с Веллимиром по закону того мира я рассказал, и о ребенке... Мы долго разговаривали, Аринка. Он очень хороший человек. Я хотел бы иметь такого друга.

Он решил помочь девочке родом из другого мира, которая страдает и которую подстерегает неведомая опасность. Завтра мы выезжаем.