Залихватов вскочил на ноги, увидел охотников, вышел на чистое место, замахал руками: идите сюда. Следопыт недовольно зацокал языком:

— Ночь итёт, нато торопиться на стойпище. А русский хочет ночевать у гилиуна…"

"Но не стал противиться, повернул лыжи к костру. Но только не следом начальника, а вдоль по хребту, в обход глубокого лога. Знал, что там, где прошёл русский напрямую, очень плохой ход: крутой спуск, скалистые прижимы, а потом вертикальный подъём на гриву. При сгущающихся сумерках немудрено сломать лыжи или даже свернуть шею. Лучше потратить лишнее время, пройти хорошей дорогой, чем потом расплачиваться за глупость Залихватова.

Он пересёк лог днём, когда было светло. Но это не оправдывает. «А что говорить? Русские, они все такие, сначала сделают, а потом думают…» — заключил Загбой, ходко выбивая широкими лыжами свою лыжню.

Залихватов сидел в той же позе, каким его видели охотники с параллельного хребта. Положив под себя на перевернутые лыжи пустую котомку, склонив набок голову, при свете костра он читал какую-то большую бумагу. На появление Загбоя и Асылзака прореагировал довольно равнодушно, как будто те пришли не с гольца, а отлучались на пять минут за дровами.

На несколько секунд оторвав свой взгляд от документа, он недолго посмотрел на друзей и вновь углубился в чтение.

Охотники сняли лыжи, подсели к костру. Асылзак потянулся к чайнику, Загбой стал набивать трубку. Наконец-то после недолгого молчания Залихватов поднял скорбные глаза и сухо спросил:

— Как сходили, что видели?

Следопыт пыхнул дымом и стал неторопливо излагать все дневные приключения, что произошли сегодня с ними под Кучумом. Он не выпустил из внимания то, как встретил их голец, как они добыли двух соболей и росомаху, как после выстрела с вершины сошла лавина и наконец-то о том, что у озера видели погибших людей.

— Тумаю так. Это, отнако, ваша экспетисия хоти. Люди все пропадай, — наконец-то скорбно заключил охотник и потупил глаза.

— Я знаю, — в тон ему тихо ответил Залихватов.

— Эко! Как-то? На голец не хоти, а всё смотри! — удивился следопыт, отставив кружку с чаем.

— А вот, — русский легонько встряхнул бумагой, — здесь всё написано.

— Кто писал, отнако?

— Один из пропавших. Тот, кого, уже, возможно, нет в живых.

— Читай, слушай бутем, — с интересом выдохнул Загбой и напряжённо подался вперёд, к костру, как будто живые языки пламени хранили тайну о пропавшей экспедиции.

Залихватов выдержал паузу, ещё раз, как бы измеряя объём человеческой трагедии, пробежался глазами по всему листу, после чего негромко, каким-то не своим голосом стал читать:

— «Докладная записка. В уездное отделение Государственного Департамента изыскательских работ города Н-ска. Нижеследующим объясняю сложившуюся ситуацию.