Почему отныне их дороги с бывшим сослуживцем постоянно пересекаются? Он работает, или только тем и занимается, что подглядывает за Черкасовым? Хочет-то чего?

Головаш стоял на другой стороне дороги, смотрел насмешливо, предельно каверзно – дескать, мир слухами полнится, гражданин капитан, не фартит вам, но это ничего, главное, что вы сами пока живы…

Злость ударила в голову, Черкасов резко прыгнул на проезжую часть, чтобы раз и навсегда разобраться с этим типом. И отпрянул, точно ошпаренный, – самосвал словно специально ждал его! Водитель ругался, стучал кулаком по черепу.

Машина с ревом мчалась мимо, а Алексей настолько выпал из реальности, что даже не заметил ее. Сердце колотилось. Головаш пропал – вроде стоял на углу барака, а уже корова языком слизала. Иногда возникало сомнение: а реален ли этот персонаж? Или это угрызения совести трансформируют воображение во что-то говорящее и как будто материальное? Если это так, то у капитана Черкасова большие проблемы. О чем, вообще, речь? Какие угрызения совести? Головаш – беспринципный аморальный тип, убил невинного человека, не имеет права дуться и вынашивать планы мщения…

День тянулся черепахой. Сторонился Дьяченко, остальные разговаривали сквозь зубы. Но что-то не давало покоя, интуиция прорывалась сквозь апатию, пыталась что-то сообщить. Он понимал лишь одно: будь крайне осторожен. Если найдут твой труп, то многие в этом городе вздохнут с облегчением. И вряд ли силовые структуры будут рыть землю, чтобы найти твоих убийц… Самое время обнулиться, начать все заново."

"Он покинул отдел в девятом часу вечера, скатился по лестнице в вестибюль. У стойки дежурного прохлаждались двое, что-то выспрашивали. Обнаружив, что он спускается, заступили дорогу.

Данная парочка тоже не вызывала положительных эмоций. Офицеры государственной безопасности снова были в штатском. Капитан Мирский с трудом скрывал злорадную усмешку – самое время порадоваться неудачам «смежников». На лицо Риты Рахимович была надета маска – она не отражала эмоций. Прохладный блеск в глазах – возможно, толика сочувствия. Хотя с чего бы?

– Продолжаем упорствовать, Алексей Макарович? – тихо сказал Мирский. – Нам известно о ваших достижениях и неудачах на поприще уголовного розыска. Полагаю, вы в тупике? Недавно мы имели беседу с вашим непосредственным начальником майором Черепановым и несколько удивлены. Наше предложение о ходатайстве перед руководством о снятии вас с должности и привлечении к ответственности за недолжное исполнение своих обязанностей повлекло неоднозначную реакцию. Виктор Андреевич, в принципе, не против, но чего-то боится, предлагает дать вам еще один шанс, и это несколько озадачивает.