Вспомнил он фразу известного анекдота и прикрыл глаза. В своем воображении Фридрих Эдуардович опять, в который раз увидел лицо синеглазой девушки с фотографии. Мюллеру очень хотелось с утра пойти в кабинет, достать из потайного ящичка карточку и еще раз на нее посмотреть. Но старик сдержался: – «Не хватает мне на старости лет еще влюбиться в незнакомую деву». Подтрунивал он над собой. Но образ с фотографии прогнать от себя не мог. Ванная помогла войти в форму. Фридрих Эдуардович почувствовал прилив сил и зверский голод. Деликатесов от юбилея осталось в избытке и он, отказавшись от традиционной чашки кофе, плотно позавтракал.

До пяти работал в кабинете. Перед сегодняшним прогоном надо было освежить в памяти все прежние постановки балета. В половине шестого позвонили из дирекции театра и сказали, что к шести высылают за профессором машину. Мюллер поблагодарил и пошел одеваться. К шести он был в смокинге, белоснежной рубашке и при бабочке. Автомобиль подали во время. В восемнадцать ноль, ноль водитель позвонил в дверь, и Мюллер поставив квартиру на охрану, спустился с ним вниз.

Билеты на вечерний спектакль не продавались, это был закрытый прогон для прессы и на него рассылали приглашения.

Поэтому в холле, фае, и буфетах можно было встретить массу известных лиц. Мюллеру приходилось без конца раскланиваться. Вокруг профессора моментально собирался кружок любопытных. Балетоманы и журналисты пытались узнать заранее, что он думает о постановке. Профессор шутил и отнекивался. В половине седьмого Мюллера проводили к его ложе. Администратор впустил профессора и прикрыл за ним дверь Обычно Фридрих Эдуардович смотрел представление в одиночестве. Постановщики знали, что знаменитый критик должен иметь возможность сосредоточиться. Ведь в театре Мюллер работал. Но сегодня было не так. В его ложе уже сидела какая-то красотка в великолепном вечернем платье и в театральный бинокль разглядывала публику в партере.

– Простите, мадам, вы случайно не ошиблись местом? – Не очень любезным тоном поинтересовался старик. Красотка оглянулась, и профессор окаменел. На него смотрели бархатные синие глаза девушки с фотографии:

– Простите, я сейчас уйду. Я думала это сделать раньше, но не успела.

Мне очень хотелось посмотреть на сцену с того места, с которого станет смотреть балет профессор Мюллер."

"– Вы Нора? – Тихо спросил Фридрих Эдуардович. Красавица поднялась и попыталась выйти, но Мюллер загородил проход:

– Я вам очень благодарен за розы. Они мне доставили огромное удовольствие. Сделайте одолжение, останьтесь со мной на спектакль в этой ложе.

– Спасибо Фридрих Эдуардович. Я об этом не могла и мечтать. – Виновато улыбнулась Нора и поправила прическу обнаженной рукой.