– Возвращая конопатого на стул, пошутил Ерожин, – Еще хорошо отделался. Если бы я сюда ваших шоферов позвал, он бы не только скулу тер.

– Вы себе нажили врага. Фирсов парень злопамятный. – Покачала головой девушка.

– Хватит обо мне. Скажите, говорил ли когда-нибудь с вами Кирилл Андреевич о своем брате?

Наташа еще некоторое время продолжала испуганно смотреть на конопатого, потом отвернулась и, подумав, ответила:

– Брата он любил.

– Почему вы так думаете? – Ерожин взял свой стул и подвинул его ближе к диспетчеру.

– Он каждую неделю на Большую Димитровку к брату ездил.

Краны чинил, ковры пылесосил, продукты проверял. Часто меня брал, и я помогала. Красивый дом, напротив булочной. Квартира большая. Но его престарелый брат один жить не мог. Академик как ребенок несмышленый. Все забывал, путал. Кирилл и за дачей в Барвихе следил.

– Академик в маразм впал. – Предположил сыщик.

– Нет, просто ученый. Кирилл рассказывал, что брат всегда таким был, еще с детства. – Улыбнулась Наташа. Петр Григорьевич невольно ей залюбовался. Когда девушка улыбалась, она становилась, особенно, хороша.

– А что это, за женитьба? Как Кирилл к женитьбе брата отнесся? – Ерожин заставил себя не глазеть на девушку, а работать.

Конопатый неожиданно поднялся и быстро вышел из диспетчерского кабинета. Наташа проводила парня настороженным взглядом, и только потом ответила:

– Женитьбой брата Кирилл очень гордился. Ему Валерия Андреевича жена понравилась. – И Наташа снова улыбнулась.

– Понравилась? – Удивился Ерожин. По скандалу на кладбище такой вывод не сделаешь: – С чего вы это взяли?

– Он одни ножки ее видел. Но для Кирилла в женщине это главное. – Горько усмехнулась бывшая подруга убитого.

– Не понял, как ножки? – Переспросил сыщик.

– У Кирюши ключи от квартиры и дачи академика всегда в машине лежали. Он заглянул к брату днем, хотел с женой познакомиться. В дверь позвонил, ему не открыли. Он тогда решил, что дома никого нет и со своим ключом вошел. А они в спальне. Вот он и увидел, как ее голые ножки мелькнули и под одеяло спрятались. По ножкам и судил. А в лицо жену Валерия Андреевича он так и не увидел.

– Увидел. – Грустно возразил Ерожин и снова покраснел.:

– Вы мне не дадите ваш домашний номер? Вдруг, возникнут какие-нибудь вопросы…

Наташа взяла со стола незаполненный путевой лист и быстро написала свой телефон.

Петр Григорьевич поблагодарил и попрощался. На улице давно стемнело. Сыщик вышел из проходной, кивнув охраннику, и направился к машине. Возле его «Сааба» стояло трое здоровенных бугаев. В одном из них Ероджин признал конопатого. Троица медленно двинулась ему навстречу. Петр Григорьевич полез в карман, достал маленький английский пистолет и выстрелил в воздух. Рты у бугаев раскрылись.