— Поэтому ты домой никого не водишь?

— Почему же? Привел тут вчера одну горячую милфу, — ухмыльнулся он самодовольно и подмигнул мне.

— Ешь молча, — цокнула я, пряча улыбку за ободком кружки.

— А это что? Вкусно, пиздец!

— Это оладьи с ветчиной и сыром. Варя любит.

— Как она кстати? Не боится после того случая с собаками на улицу выходить?

Было видно, что ему действительно интересно об этом знать. Не для галочки.

— Ну… — повела я плечами. — Раньше после садика у нас была традиция, покачаться на качелях и скатиться пару раз с горки. Но сейчас она даже не заикается об этом.

Разок были, но быстро ушли. Видно, что по сторонам с опаской смотрит. Я не настаиваю. Может, со временем забудет. По крайней мере, собаки исчезли и нигде про них не слышно больше.

— Понял, — кивнул Лёша, чуть нахмурившись. — А сметана есть?

— Есть.

Я взяла их холодильника сметану и поставила перед Лёшей. А он не дал вернуться мне на нагретый мной стул. Поймал за талию и усадил на колено, при этом продолжая с аппетитом есть.

— Это комбо! — выронил он, чмокнув меня в губы.

— Что именно?

— Всё! Даже не знаю, ради чего теперь приходить к тебе.

— В смысле?

— Ради классно потрахаться или вкусно пожрать?

— Господи, — закатила я глаза. — Без потрахаться никаких пожрать в моём доме, — припечатала я нарочито грозно.

— Понял-принял, — хохотнул Лёша и подался ко мне, чтобы снова поцеловать в губы.

— Ты в сметане, Лёш, — чуть отклонилась я и, взяв со стола салфетку, отёрла ему уголки губ, которыми он улыбался.

Ну, просто помесь коня с котёнком: большой и сильный, но такой лапочка, что потискать хочется.

Лёша съел всё, что я ему предложила. Сытый и довольный, обнимая и целуя меня весь путь до прихожей, не отказывал себе в том, чтобы помять мою задницу.

Надев кроссовки, он выпрямился и убрал пальцы в карманы джинсов.

— Я там у тебя гондон в комнате оставил.

— Я уберу.

— Реально?! Даже не побрезгуешь? — вскинул он удивленно брови.

— Ну, он же во мне был, так что…

— Ничего там по сперме не наколдуешь? А то, мало ли, приворожишь ещё…

— Делать-то мне больше нечего.

— Ну, смотри… — Лёша поддел кончиками пальцев пояс халата и потянул на себя. мягко прижавшись к нему, я подставила губы поцелуям, которые с каждой секундой лишь сильнее распаляли нас обоих.

— Стоп! — опомнилась я, когда Лёша уже стянул с моих плеч халат и обнажил грудь, смакуя затвердевший сосок. — Достаточно.

— А я бы не отказался ещё разок. Да и суп там, я видел, ещё остался.

— В другой раз, — хохотнула я и сама себя испугалась.

В другой раз?! В какой такой «другой раз»?

— Ну… — Лёша выпустил меня из объятий, помог поправить халат. — Спасибо за ночь, как говорится, — сказал он и, перекрестив руки, пожал мою грудь.