— Ну, ладно, тебе не тридцать два, а два раза по шестнадцать, но Руслан, мне кажется, уже хочет чего-то более серьёзного…

— И ты туда же! — недовольно фыркнула Катя и, откинувшись на спинку стула, уставилась в окно, схватив со стола свой бокал с вином.

— Куда же? — усмехнулась я, не выдержав. Драматическая пауза с гляделками в окно явно затянулась.

— Родители мне то же самое сказали.

— Мудрые люди, — повела я плечами и пригубила вина.

— Раньше надо было.

— Что?

— Раньше надо было толкать меня замуж и к детям, — подруга вновь вернула внимание столу с закусками.

— А сейчас тебе что мешает?

— Юль! — хмуро выронила она, заглянув мне в глаза.

 — Если я сейчас соглашусь выйти за него замуж и рожу, то меня разнесет как дирижабль. Там, по-любому, гормоны выстрелят так, что их хрен поймаешь. А нам не двадцать, как ты уже успела заметить. Нам уже за тридцать! Мы, конечно, все из себя красотки, но, давай честно, двадцатилетние мокрощелки уже дышат нам в затылок!

— Фу! — рассмеялась я, поморщившись. — Мне, вроде, никто не дышит.

— Ну, да, конечно, — фыркнула подруга и цинично добавила. — А то у твоего молоденького соседа нет таких же молоденьких подружек, готовых в любой момент сесть ему на яйца.

В груди неприятно кольнуло. Веселость куда-то улетучилась.

— Меня это не касается, — выронила я как можно равнодушно и залпом допила остатки вина в бокале."

"— Мне-то не ври. Вы трахаетесь, Юль. И уже… сколько? Две недели? Тут уже не просто секс, тут уже подвязаны чувства. И что-то мне подсказывает, что чувства здесь только с твоей стороны. Иначе этот пацан уже бы хоть что-то сделал, — подруга тоже допила своё вино. — Хотя бы с Варей поиграл, игрушку ей подарил.

Она весь вечер только его вспоминает, а он что? Где он?

— Это я попросила его меньше попадаться ей на глаза.

— Удобно устроился, ничего не скажешь, — повела подруга бровью.

Девичьи посиделки этим вечером как-то не задались. Мы с Юлей разошлись по спальным местам, а утром я и Варю уехали по своим делам, точно зная, что скоро явится Руслан, чтобы наладить отношения с Катей. Первые шаги к их примирению всегда делает именно он. И только поэтому я не сомневаюсь в его чувствах, а вот с тем, что у Кати в голове, разобраться не могу до сих пор.

Да что там… Я в своей голове-то разобраться не могу, хотя, вроде, всегда была с собой честна.

Я не успела доработать даже до обеда, как мне позвонила подруга.

— Этот твой пацан больной на всю голову! — кричала Катя в трубку, едва я ответила на звонок.

Кажется, я слышала слёзы в её голосе и бормотание Руслана на фоне.

— Какой пацан? Что случилось?

— Пацан, с которым ты спишь, Юль! Или у тебя их много? — её тон заставил меня ощетиниться. У меня, как у кошки, шерсть по позвоночнику поднялась и хвост распушился.