Той же широкой решительной походкой прошёл в кухню-гостиную и опешил, увидев там у дивана смутно знакомую брюнетку, которая, явно голая, прижимала одеяло к груди и ошарашенно смотрела на меня.

— Катя, закройся в какой-нибудь из комнат! — кричал идущий на меня интеллигент с окровавленным лицом.

— Ты что наделал, мудак! — взвилась эта Катя и рванула к полуголому мужику, который пытался запрятать её за свою спину. Но девка упрямо пыталась разглядеть, из какой дырки текла кровь на лице её ёбаря.

— Где Юля? — спросил я, глядя на них двоих и сжимая кулаки. Начал думать о том, что здесь была оргия.

— Какая, нахрен, Юля?! — верещала девка. — На работе она, придурок! А мы друзья её… Русик, больно? Покажи, — кудахтала она.

Ярость и красная пелена с глаз сошли так же быстро, как накатили. Волна облегчения и слабости прокатилась по всему телу.

Это не Юля. Не она. Моя девочка на работе.

Кажется, я даже улыбнулся. А, судя по лицам этих двоих, именно это я и сделал.

Посмотрел на девку и в том, во что она была завёрнута, узнал Варин плед.

Снова захотелось кому-нибудь втащить.

— Это детский плед, извращенцы, — указал я.

— Пошёл вон отсюда! — завизжала темноволосая истеричка. Мужик стоял наготове, чтобы защитить свою ненормальную курицу, которую, похоже, из-за меня не дожарил, оттого она и злая такая.

Игнорируя её вопли, я подошёл к мужику и протянул ему руку для пожатия.

— Слушай, дружище, прости. Я думал тут моя Юлька с кем-то… Сам понимаешь. Короче, сорвало башню.

Мужик несколько секунд думал, глядя на мою руку, а затем крепко пожал.

— Понимаю, — выдохнул он.

— Руки убрал! — его истеричка ударила нас по рукам и со злостью и брезгливостью отшвырнула мою кисть.

Яростно сверкая на меня тёмными глазами, вновь попыталась спрятать своего бойфренда за себя. — А ты, мудак, прежде чем заявлять свои права на женщину, подарил бы ей хоть один цветочек. А то приходишь на всё готовенькое — жрёшь и трахаешься. А Юля, между прочим, девушка! Красивая и ухоженная. А не какая-то твоя очередная давалка…

— Катя, не лезь в чужие отношения, — аккуратно пытался утихомирить свою занозу мужик."

"— Хочу и лезу! — вякнула та, впившись в меня ненавидящим взглядом. — Тем более, какие там, нахрен, отношения?! Он приходит сюда только для того, чтобы пожрать и потрахаться.

Удобно устроился? Ничего не смущает? Да даже если бы это Юля сейчас трахалась с кем-то, то имела бы на это полное право. Ясно тебе? Потому что ты не сделал ничего, чтобы требовать от неё верности и считать своей! Ты только тратишь её время и занимаешь чужое место!

Стиснув зубы, я выслушал каждое слово, что эта истеричка выплюнула мне в лицо.

Не сказав более ни слова, вышел из квартиры, поднялся к себе, обнаружив, что даже не закрыл дверь.