И ведь ни за что! У него полная корзина продуктов была – и водка, и мясо копченое. Вы знаете, сколько сейчас стоит копченое мясо? А у него в корзине была почти целая лопатка. Мы так-то редко себя мясом балуем, все-таки с деньгами туго. А тут Толик получку получил ну и решил нас порадовать… Да не вышло.

– А может, кто-то на его деньги позарился? Он много получал?

Алиса Гавриловна покачала головой:

– Нет, деньги целые остались. А получал… Ну, для мужчины, я считаю, прилично – когда три тысячи, когда целых четыре набегало. Вы ведь знаете, как сейчас мужчины зарабатывают, все больше женщины семью содержат…

Тут Кукуева могла бы поспорить. У нее было много знакомых семей, и везде мужики работали на износ, а уж такие-то крохи, как три тысячи, и вовсе за оклад не считали. Многие женщины сейчас в дом несут неплохие деньги, но, как бы то ни было, основным кормильцем всегда остается муж. Иначе какой он, к черту, глава семьи? Хотя все так переменилось, что, может, в самом деле – три тысячи рублей от мужика это предел женского счастья?

– А что сынок? – перевела разговор на другую тему Серафима. – Он где трудится?

– Сынок у нас в институте цветных металлов, – с гордостью сообщила мать. – Правда, теперь он в академическом отпуске, но это по причине болезни. Через месяц опять учиться пойдет.

– Он у вас болеет? – не поверила Серафима.

Ответа она не услышала – в прихожей щелкнул замок и появился недовольный Кирилл.

– Розетка такая? – протянул он купленное.

– Она самая, – кивнула Сима и принялась доводить телефонный аппарат до рабочего состояния.

С приходом парня разговор больше не клеился. Кукуева явно ощущала, что уже мешает, и воспитанная Алиса Костеренко просто не может найти красивых слов, чтобы ее выставить.

Наконец Серафима приладила розетку и с гордостью продемонстрировала результаты своей работы.

– Все, теперь можете звонить, можете не звонить, сами себе хозяева! – расцвела она, дожидаясь похвалы.

– Все, спасибо, до свидания, – вместо благодарности чуть не взашей вытолкал ее Кирилл в прихожую и с силой впихнул в руки ведро.

Кукуева еще собиралась что-то спросить, а он уже захлопнул дверь перед самым ее носом.

– Вот хам! Э-э! – показала язык двери Серафима и с силой стукнулась к соседке.

Та не открывала.

Разозленная Серафима долбанула еще раз. Дверь распахнулась.

– Проходи! – рявкнула Вера, впустила гостью и унеслась в комнату, высоко подпрыгивая.

Из комнаты доносилось бормотание, завывания и непонятные звуки, будто у Веры борцы сумо швыряли друг друга оземь. Серафима тихонько заглянула и обмерла.