– Я и говорю – зря ты сюда притащилась с этими ведрами, – шумно хлебала чай из белой пузатой чашки хозяйка. – Разве ей теперь до окон? У человека такое горе, а ты в доме грязь разведешь…

– Так примета такая есть – после покойника надо окна помыть, – пояснила Серафима. – Вот я и подумала…

– Это кто ж такую примету выдумал? – даже отставила чашку соседка. – Что ж получается – у вдовы горе, а она должна по окнам скакать, чистоту наводить? Да разве Алиске до окон? У нее и так-то… Ой, прям так жалко ее, так жалко… Муж от полена скончался, сынок гудит каждый день…

– Как это гудит?

– Да так! – обозлилась на соседского сынка Вера. – Целыми табунами к себе друзей таскает! То парни у него толкутся, то девки! Отцу-то еще девяти дней не отметили, а он уже каждый день с новой девкой. Ну как это по-твоему? А матери каково? Вот я и…

Рядом в квартире хлопнула дверь, и Серафима насторожилась.

– Ой, вы знаете, Вера… Можно я к вам попозже зайду, а? Вдруг Костеренки унесутся куда-нибудь, а мне ведь к ним. Неудобно получится. А уж потом вы мне подробно обо всех несчастьях расскажете. И какая Алиса несчастная, и какая вы…

– Ну что ж, – не обиделась соседка. – Заходи через часик. Если не побоишься.

Серафима, которая уже стояла в дверях, затормозила:

– А чего я побоюсь? Вы меня пугать будете?

– Не-а, – помотала головой хозяюшка. – Сама испугаешься. Да ты заходи, заходи, я тебе рада буду.

Серафима только дернула бровями и понеслась к соседям.

Костеренко Алиса Гавриловна была примерно ровесницей Серафимы. В тот печальный день, во всем черном, она смотрелась гораздо старше, а сейчас, в простеньком зеленом халатике, с кудрявым кукишем на голове, она совсем не выглядела пожилой дамой.

– Здравствуйте, а вы к кому? – хлопала она глазами, глядя на Серафиму.

– Я? Понимаете… А что, вам Татьяна Шишова не звонила? – растерялась Сима.

– Не знаю, может, и звонила, только у нас с телефоном какая-то беда, все время проводки отходят, – все еще настороженно разглядывала непрошеную гостью вдова.

Серафима внутренне вздохнула с облегчением. Вот уж чему научилась единственная дочь учительницы физики, так это ковыряться в проводках. Ей сие занятие даже удовольствие доставляло. Во всяком случае, лучше уж она телефоном вдовы займется, чем окна будет драить.

– А вот она меня из-за телефона и прислала. Где у вас аппарат? – уже осмелела Серафима и продвинулась в комнату.

– Вот у нас телефон, – ткнула пальцем Алиса Гавриловна в старенький аппаратик.

– М-да… – покачала головой Серафима."

"Аппарат был не просто старенький, а древний. Признаться, и вся обстановка даже отдаленно не напоминала жилье успешной владелицы аптеки.